Наконец отпустив плечи девушки и отстранившись от неё на шаг, Том стал рассматривать помещение, будто смутившись.
— Что ж, думаю нам пора, — вскоре произнёс он. — Предлагаю отпраздновать столь успешный дебют превосходной выпечкой Рахель.
— Да, — тут же отозвалась Лив, желая скорее сменить тему разговора, — я только за.
И, в последний раз окинув кулисы взглядом, они удалились.
Дорога от колледжа до гостиницы заняла от силы минут двадцать, ведь Маунт-Вернон был совершенно крохотным городком, представлявшим собой лишь центральную площадь, важные административные здания, всего два торговых центра и три школы на население чуть больше пятнадцати тысяч человек. Неудивительно, что с каждым годом всё больше и больше людей уезжали отсюда в поисках лучшей жизни.
Бо́льшая часть поездки прошла в скромном молчании. Мистер Хиддлстон заказал такси, подоспевшее буквально в ту же минуту, и они добрались до мотеля.
Всё это время Лив ощущала ужасную неловкость: девушка вела себя абсолютно тихо и непримечательно, дабы лишний раз не привлекать внимание Томаса к своей персоне. Тейлор контролировала каждый свой вздох, каждое малейшее движение, ведь ей было страшно.
Она боялась реакции мужчины на её речь. На её признание. Но самым неприятным было то, что Лив не знала, что будет хуже: если Том решит завести этот разговор и вогнать девушку в краску, или же если он проигнорирует тот факт, что Оливия, совершенно стеснительная и нерешительная девушка, несведущая в отношениях между мужчиной и женщиной ровным счётом ничего, осмелилась рассказать о своих чувствах, выставить свои душу и сердце напоказ. Отдаться шатену целиком и полностью. Но нет, видимо это было возможно только в сказках. В том идеальном мире, который Тейлор так часто представляла себе перед сном.
Так же молча они вошли в пыльное помещение гостиницы. Вимала вновь смотрела кино на экране смартфона и даже не обратила и малейшего внимания на возвратившихся постояльцев.
Деревянные половицы громко скрипели под весом молодых людей, словно пытаясь разрядить напряжённую обстановку, но всё было тщетно. Лив буквально чувствовала, как её нервы натянулись до предела, будто струны расстроенной гитары.
В тот вечер в столовой было всё так же безлюдно, лишь Рахель стояла за барной стойкой, смотря новости в небольшом телевизоре, висевшем в углу, и параллельно вытирала вымытые стаканы из-под чая.
Оливия сразу же прошла к самому дальнему столику — подальше от прохода и поближе к окну. Томас же принялся делать заказ, на что у него ушло добрых десять минут, ведь Рахель и в самом деле не знала английского.
Окно, рядом с которым присела Лив, было деревянным, а многочисленные щели оконной рамы были заткнуты старыми тряпками, но даже они не спасали от потока ледяного воздуха, вдуваемого с улицы сильным ветром. Казалось, будто совсем скоро начнётся настоящая метель: небо было пасмурным, а белоснежные снежинки вихрем кружились в воздухе, так и не долетая до земли. Погода была самой что ни на есть премерзкой, не уступая настроению Тейлор.
Сидя там, в столовой Богом забытой гостиницы, и размышляя о событиях прошедших дней, Лив чувствовала себя так одиноко. Друзья были далеко, всем вокруг не было до неё никакого дела, даже Том, и тот предпочёл Оливии учительницу химии. Но что удручало больше всего, светловолосая прекрасно понимала, что так будет всегда. Даже поступи она в Сиэтл, ей придётся столкнуться с абсолютным одиночеством, мириться с ним, привыкать. Такой расклад дел совершенно точно её не радовал. И осознавать это было так больно, будто кто-то воткнул Лив в грудь острейший кинжал, достав лезвием до самой души, и проворачивал его, кровожадно улыбаясь, чтобы из раны фонтаном брызгала кровь. Чтобы девушка неистово орала от боли, царапая горло, пока этот жестокий садист наслаждался видом неподдельного ужаса, застывшего в глазах светловолосой. И садистом этим был Том. Ведь именно из-за него сердце Тейлор разрывалось на кусочки.
Лив даже не заметила, как мистер Хиддлстон подошёл к столику, поэтому и вздрогнула от неожиданности, когда он поставил поднос, усеянный тарелками с самыми разными лакомствами, на столешницу. Там было и две тарелки с грибным супом-пюре, овощной салат, две кружки с чёрным чаем и миниатюрный листок, на котором были расписаны все приобретённые блюда, их стоимость и небрежная подпись здешнего повара. Очевидно, Рахель не смогла выдать кассовый чек, поэтому выписала всё от руки.
— Зачем брать чек на всё подряд? — нахмурилась Тейлор, вчитываясь в кривые записи женщины.
Лив не обращалась ни к кому конкретно, просто задав вопрос в воздух. Поначалу Том будто бы даже не понял, о чём шла речь, но заметив листок бумаги в руках девушки, тут же встрепенулся.