Светловолосая тяжело вздохнула своим мыслям.
Слишком сложно. Вот Кэти никогда бы не попала в такую ситуацию, ведь у неё есть опыт в делах сердечных. А Лив… Оставалось только надеяться на то, что Том не заметил неопытность девушки.
Но так или иначе, Тейлор была довольна своим первым поцелуем.
Раньше она часто представляла, как это случится. Появится ли у неё достойный кавалер, красиво ухаживающий за ней, как настоящий принц на белом коне? Или же это произойдёт с каким-то неотёсанным болваном, вроде Горни Мелвилла? От одной только мысли об этом девушка ощутила рвотный позыв.
А ведь в какой-то момент своей жизни она строго-настрого запретила себе думать о подобных вещах, потому что в конец отчаялась и решила, что это никогда не произойдёт.
Всё-таки произошло. И самым наилучшим образом из всех возможных.
От одних только воспоминаний о его губах на её, о его языке, так властительно играющимся с её языком, Оливия почувствовала, как покраснела. Щёки, к которым он прикасался, обдало жаром. Девушка даже устроила свою руку на талии и нежно погладила, слегка смяв ткань футболки из пижамного комплекта, прямо как делала он. Вышло не так приятно. Даже вообще неприятно. Если бы только их поцелуй можно было повторить… Лив бы всё отдала, чтобы снова оказаться в том заветном моменте своей жизни. Самом страстном. Самом будоражащем. Самом особенном и долгожданном.
Неожиданно на весь номер раздался глухой стук и тихое сопение. Оливия даже оторвалась от лицезрения звёздного неба в окне и, приподнявшись на локтях, включила тусклый светильник, что стоял на прикроватной тумбе.
Прямо напротив двуспальной кровати находилось небольшое кресло, в котором и устроился мужчина, в совершенно неудобном положении, уложив голову на предплечье, устроенное на подлокотнике, и поджав ноги в позе эмбриона. Очевидно его нога соскользнула с кожаной поверхности предмета мебели, больно ударившись о пол.
Светловолосой стало так стыдно! Ведь ещё вчера она заметила, как было тяжело двигаться Тому из-за затёкшей после сна в кресле спины, а она разлеглась на огромной кровати, не в состоянии занять её полностью даже при всём желании!
Тихо, стараясь не скрипеть деревянным каркасом кровати, Оливия приняла сидячее положение.
— Том? — прошептала она.
Но никакой реакции не последовало.
— Том? — чуть громче повторила девушка. — Томас?!
Наконец мужчина проснулся, прерывисто вздохнув после глубокого сна, потёр свои плечи, будто от холода, и вопросительно взглянул на девушку.
— Вы можете лечь на кровать, — предложила светловолосая, искренне переживая за здоровье его спины, — на кресле, должно быть, не очень удобно. Или, если хотите, я могу спать в кресле, а вы в постели. Мне несложно…
Посмотрев на девушку ещё пару секунд, мистер Хиддлстон поднялся со своего места и, пробормотав что-то невнятное себе под нос, плюхнулся на матрац.
Оливия так и продолжила сидеть, когда Томас улёгся рядом, потеплее закутавшись в одеяло и зарывшись лицом в подушку. Невольно её губы растянулись в улыбке умиления.
Быстро отключив светильник, Тейлор вновь легла на свою половину кровати, осторожно, лишь бы только не разбудить мужчину, выглядевшего совершенно очаровательно во сне.
Конечно, он был прекрасен и днём, но в тот самый момент Оливия увидела в нём нечто особенное, и ей было до ужаса приятно, что кроме неё самой это не увидит никто больше. Даже Кэти и мисс Андерсон не будут удостоены такой чести.
Его волосы, обычно идеально причёсанные и уложенные гелем, сейчас были растрёпаны ото сна, рот слегка приоткрыт, а напряжённые брови сведены к переносице.
Нельзя смотреть так долго, иначе он проснётся!
Но оторваться было так сложно!
Том был так красив… Как настоящее произведение искусства, творение самого Микеланджело Буонарроти. Девушка даже не могла сдержать улыбки.
Она заметила, как мужчина нахмурился и слегка дёрнув головой, будто бы увидев что-то во сне.
— Тш-ш, — тихо прошептала Лив. — Я буду хранить ваш сон.
И наконец пересилив себя, она всё-таки отвернулась к окну, улёгшись на самом краю матраца и даже не укрывшись, продолжив глядеть на звёзды, которые, казалось, тоже начали улыбаться девушке в ответ, когда светловолосая почувствовала нежное прикосновение к своему плечу, довольно холодному от ночной прохлады.
Вскоре Томас придвинулся ближе к Лив, прижавшись к девушке всем телом, крепко обнял обеими руками, укутав в тёплое одеяло, и зарылся лицом в её волосы.