— Лив, — уже начал было свою гневную тираду шатен.
— М-мистер Хиддлстон, я, — тотчас же заверещала Тейлор в попытке оправдаться.
— Мы едем в отель. Живо!
Девушке ничего не оставалось, как быстро направиться в сторону мужчины.
— Эй! — подал голос Дилан, схватив светловолосую за запястье. — Мы ещё увидимся? Ты же придёшь на вечеринку?
— Какую ещё вечеринку? — нервно прошептала Оливия.
— Сегодня вечером колледж устраивает вечеринку в честь завершения конференции. Приглашены все участники. Скажи, что ты придёшь?
— Я подумаю, Дилан, — покачала головой девушка.
— Лив, — вновь произнёс Том, вкладывая в это слово всю свою ярость.
— Мне нужно идти, — вновь прошептала светловолосая, уже убегая к выходу.
— Я буду тебя ждать!.. — но не успел Дилан и договорить, Томас с грохотом захлопнул дверь, как только Оливия выбежала в коридор.
Мужчина не проронил ни слова, стремительно зашагав в сторону выхода из здания, в то время как Оливия кое-как поспевала следом, едва ли не путаясь в собственных ногах.
Какая же некрасивая вышла ситуация! Тейлор чувствовала себя ужасно стыдно — ей до смерти хотелось провалиться под землю.
Ну как же так?! Только вчера Том впервые осмелился на такой серьёзный шаг, как поцелуй, а уже сегодня застал Лив в объятиях другого парня! Разумеется, он был в ярости! А ведь если бы девушка сама оказалась на его месте и застала Томаса в объятиях мисс Андерсон или Кэти Стюарт, то тоже бы злилась!
— Вы всё не так поняли! — воскликнула светловолосая, бежавши следом, как только они оказались на улице.
Её ноги проваливались в снежные сугробы по самые колени, а уже старенькие зимние ботинки совершенно не спасали от холода, из-за чего в ноги словно бы вонзилась целая тысяча острых, как иглы, льдинок.
— А как я должен был это понять?! — остановился на месте Том и развернулся на сто восемьдесят градусов.
— Томас, — лишь успела выдохнуть Оливия, прежде чем со всей скорости врезаться в грудь шатена.
Но тот даже не пошатнулся, крепко сжав плечи девушки в своих руках.
— Как я должен это понимать, Лив? — вновь подал голос мужчина. — Сначала ты признаёшься в своих чувствах, потом говоришь, что это было ошибкой. Отвечаешь на поцелуй, зовёшь в свою постель и обнимаешься с другим!
— Всё не так, — судорожно покачала головой Тейлор. — Я споткнулась! А Дилан схватил меня, чтобы я не упала. Всего-то!
— Всего-то?! И поэтому вы стояли в обнимку добрых пять минут?!
— Нет! С чего вы взяли?! Как вы вообще там оказались?
— Искал тебя, чтобы поздравить! Но, как я вижу, он оказался быстрее!
Ещё некоторое время они просто молча смотрели друг другу в глаза. Лив действительно было страшно, ведь взгляд Томаса не выражал ничего хорошего и светлого — только чистую злобу, которую он испытывал. И его глаза будто бы даже стали серыми, как густой туман дремучего леса, за которым прячется опасный хищник, готовящийся выскочить в любой момент.
Издав тихий смешок, полный внутренней горечи, Оливия медленно подошла к заснеженному крыльцу колледжа и, расчистив одну из ступеней, присела, принявшись отряхивать ноги от колючего снега.
— По крайней мере сейчас вы понимаете, что я чувствую каждый раз, когда речь заходит о мисс Андерсон.
Ей было до жути обидно, и эту боль Тейлор пыталась вылить на саму себя, со всей силы ударяя ладошкой по и́крам в попытке убрать снег, прилипший к тёплым колготам.
Ну почему? Почему, когда Лив пытается упрекнуть Тома в его заигрываниях с учительницей химии, тот сразу уверяет её, что всё хорошо и переводит тему, а если Лив общается со своими знакомыми или друзьями, то сразу становится предателем? Ну разве это справедливо?!
Девушка даже не заметила, как вскоре мужчина сел рядом на ту же самую несчастную ступеньку, устроив локти на широко расставленных ногах и тяжело вздохнув.
Они так и сидели там на холодном крыльце, глядя вдаль пустынной улицы, на которой уже вовсю заправляла зима: небо было беспроглядно пасмурным и серым, а на землю беспрестанно падал снег, создавая всё бо́льшие и бо́льшие сугробы.
— Мы же договаривались о доверии, — спустя две мучительно долгих минуты произнёс Том.
— Договаривались, — буркнула в ответ девушка, громко швыркнув носом.
Мужчина аккуратно дотронулся до руки Лив, коей та уже изрядно избила свою ногу, и сжал в своей ладони.
— Прости меня, — искренне раскаялся шатен, — я был не прав. И я не имел права повышать на тебя голос.