Помедлив несколько мгновений, ей всё же пришлось кивнуть, подтвердив гипотезу мужчины. А когда он смущённо улыбнулся, она и вовсе закрыла побагровевшее от стыда лицо ладонями.
— Эй, — нежно произнёс Томас, дотронувшись до её рук и принявшись их целовать. — Одна только мысль об этом мне невероятно льстит, слышишь?
— Мне так стыдно! — поделилась переживаниями Тейлор.
— Всё хорошо! Тебе нечего стыдиться!
И, присев рядом, он тут же поцеловал её, сначала очень прерывисто, а затем долго и бесконечно нежно.
— Это последнее мгновение, когда мы можем спокойно быть рядом, — с неподдельной печалью в голосе произнёс Том. — Ты же понимаешь, что, возвратившись домой, нам придётся это скрывать? Нам нельзя будет появляться вместе ни на улице, ни, тем более, в школе. Иначе у нас будут проблемы.
— Да…
— И я не хочу, чтобы ты думала, что мне безразлична. Даже если я не смогу уделять тебе достаточно внимания из-за этих обстоятельств. Помни, что я люблю тебя.
Такого Оливия не испытывала ещё никогда. Впервые она услышала эти заветные три слова за одиннадцать лет с тех пор, как их в последний раз произнесла мама. И было в них что-то воистину родное. Такое забытое, но всё же необходимое.
На какое-то мгновение девушка даже прослезилась. Она прекрасно знала, что Том это видел, но ей не было неловко. Уже нет. Мужчина лишь понимающе подставил ей своё плечо и обнял. Крепко-крепко. Так тепло и до ужаса уютно. Будто все звёзды сошлись, будто необходимые планеты выстроились в ряд, будто сбылось давнее пророчество.
Всё шло своим чередом. И Лив знала, что находилась в правильном месте и с правильным человеком.
16:15
Самолёт, следовавший рейсу Маунт-Вернон — Секим, ожидала мягкая посадка. Очень скоро молодые люди забрали свой багаж со специальной ленты и поймали такси, на котором успешно отправились домой.
И казалось бы, всё было хорошо, но на сердце светловолосой зияла бездонная яма глубокой тоски, и она даже не знала, отчего. Ведь Лив наконец вернулась домой, уже совсем скоро она встретится с друзьями, по которым просто безумно соскучилась. В отношениях с Томасом началась хоть какая-то стабильность; появился шанс на поступление, но ей было грустно.
Казалось, будто за эти четыре дня успела пролететь целая вечность! Город по-своему изменился, пусть даже и незаметно для сонных зевак, медленно прогуливающихся по тесным улочкам, и спешащих на работу трудяг. Кафе, магазины и жилые домики уже сменили декорации в виде тыкв, летучих мышей и пауков на рождественские украшения, и это определённо бросалось в глаза Лив, отсутствовавшей всего-то меньше недели.
И эти перемены пугали её. Разумеется, дело было вовсе не в игрушках и гирляндах, Тейлор пугало то, что за эти дни она могла отдалиться от своих товарищей. Ведь по пути домой она получила сообщение от Сэмми:
«С возвращением! С нетерпением жду нашей встречи и подробных рассказов обо всём-всём-всём! 😏 К сожалению, сегодня встретиться не получится (случилась фаза депрессии) :(».
Дэйв же не написал вообще ничего.
К тому же Тейлор прекрасно помнила и о неожиданном заявлении Алексы об их кровном родстве перед самым отъездом. Ну как она должна была на это реагировать?!
Наконец, когда такси подъехало к дому Тейлоров, резко контрастировавшему своей непримечательностью на фоне украшенных домов соседей, и когда девушка уже приготовилась покинуть авто, в ожидании хоть какого-то тёплого жеста от Тома, он лишь бросил холодное:
— Увидимся завтра в школе, Лив. Хорошенько отоспись перед занятиями.
Это заявлением выбило её из колеи. Никакого объятия на прощание, ни даже нежного взгляда. Только лишь нарочито деловой тон.
— Конечно, мистер Хиддлстон, — только лишь кивнула Лив и уже смотрела, как ярко-жёлтый автомобиль с прямоугольной шашкой на крыше уезжает вдаль, скрываясь в красно-розовом свете солнца, уже постепенно склоняющегося к горизонту.
Разумеется, Оливия всё понимала. Секим — достаточно маленький городок, и слухи здесь распространяются со скоростью света. Лив прекрасно об этом знала, ведь, будучи официанткой самого популярного кафе, часто слышала тихие перешёптывания гостей о том, как Аманда сказала «нет» на предложение руки и сердца Робби, как Джеймс изменил Бетти, и как шестнадцатилетняя Грейс забеременела от своего одноклассника. Да и к тому же тот таксист мог оказаться отцом одного из учеников старшей школы Секима и узнать в Томасе преподавателя физики. Так что обижаться не было никакого смысла, ведь мужчина сразу предупредил её о таком раскладе дел. И он сказал, что любит её. Любит!