— Я не понимаю, — тихо произнесла Лив, обескураженно глядя на друга. — Что случилось?!
— Я-я-я, — протянул Пэрис, заикаясь то ли от холода, то ли от того, что сейчас снова разрыдается, — он ув-видел, и я… Я-я-я… Он ненавидит меня, Лив! Точно ненавидит! — перешёл он на крик.
Из его шоколадных глаз новым потоком потекли слёзы отчаяния, и Тейлор не придумала ничего лучше, чем просто обнять товарища. Разумеется, сделать это было нелегко, ведь парень был выше Лив на полторы головы, но всё же, поднявшись на цыпочки, она обняла его за плечи, покрепче прижав к себе, пока блондин неловко дотронулся до её спины и принялся рыдать в её плечо, кое-как сдерживая крик.
Каждый раз, когда из его рта доносился жалобный вой, когда всё его тело содрогалось, когда его дыхание стало сбиваться, и когда Лив ощутила капельки воды на своей шее, её сердце разрывалось на сотни крохотных частиц.
Девушка и сама была готова разрыдаться, но понимала, что не имеет на это морального права, потому что сейчас она должна быть сильной ради друга.
Поэтому и продолжила прижимать его к себе, даже когда мышцы ног стали гудеть от напряжения, и отступила, только когда Дэйв сам отстранился первым.
Косметика только больше размазалась по его лицу.
— Извини, — вздохнул Пэрис, прерывисто от безудержного плача, усевшись на кровать.
— Не смей извиняться! — тут же возмутилась светловолосая, плюхнувшись рядом. — Эй… что произошло?
Некоторое время он молчал, тупо глядя в пол, будто собираясь с мыслями, и нервно заламывая руки.
Совсем скоро девушка заметила, как Дэйв принялся чесать их, цепляясь ногтями за кожу, даже не пытаясь контролировать силу. Лив знала, что он делал. Причинял себе боль. Хотел наказать. Может, даже и неосознанно, но всё равно хотел, пусть и самой подкорке мозга. Она знала, ведь и сама этим занималась, когда испытывала невероятную, разрывающую сердце, душевную боль, заглушить которую могла лишь боль физическая. Она знала, поэтому и накрыла его руки своей ладонью.
— Не надо, — мягко попросила Оливия.
Тяжело вздохнув, парень всё же подал голос.
— Меня увидел отец. В таком прикиде.
— Вот чёрт! — искренне удивилась Тейлор. — И что… И что он сказал?!
— Много чего, — горько усмехнулся Пэрис. — Что я позор семьи, что я фрик, что мои увлечения кажутся ему сомнительными… Даже грозился отправить меня в военную академию.
— А ты?
— А я… тоже наговорил ему всякого. Про то, как меня бесит, что он строит из себя хорошего папашу, хотя всё время проводит на работе, про то, что мама бросила его не просто так, и что лучше бы я уехал вместе с ней. Про то, что на самом деле ему на меня глубоко плевать… Я… Я просто ужасный человек, — жалобно произнёс он, зарывшись руками в волосы.
— Вовсе нет, — подала голос Лив. — Эй, с чего ты это взял?! Дэвид Пэрис, ты официально один из лучших людей в моей жизни, слышишь?! Ты весёлый, дерзкий, смелый, общительный, ты замечательный друг!
— Ты ненавидела меня все предыдущие годы, — пробурчал блондин.
— Это не имеет значения, потому что я ошибалась. Значит, так должно было быть! Значит, раньше у нас никакой дружбы и не вышло бы!
В ответ на это парень лишь горько усмехнулся.
— И то, что ты красишься, не делает тебя плохим. Все мы ищем себя в жизни, все мы пытаемся показать себя этому миру. И я считаю, что макияж это один из прекраснейших способов самовыражения.
— Правда?
Он сидел там, на кровати, смотря на Лив глазами столь чистыми и наивными, как у маленького ребёнка, цепляющегося за хрупкую соломинку, в попытке выбраться из болота самобичевания.
— Конечно, — уверенно улыбнулась светловолосая и, подойдя к столу, достала с полки небольшую бутылочку с прозрачной жидкостью. — А для того, чтобы творить шедевры на своём лице, за ним нужно ухаживать.
Так они и сделали. Пока Дэйв стирал косметику при помощи ватных дисков и мицеллярной воды, Лив судорожно набирала ванну на втором этаже, доливая в неё воду, кипячённую в чайнике, ведь горячее водоснабжение в доме Тейлоров отключили уже давно, и, пускай Оливия уже привыкла принимать ледяной душ, заставлять это делать своего друга она не хотела.
И наконец, когда Пэрис вышел из ванной, весь разбитый, но зато чистый, девушка велела ему скорее надеть куртку.
Не хватало, чтобы Дэйв ещё и простудился!
— Ты не против, если я останусь? — подал голос он, стоя в центре комнаты.
— Конечно нет, — ободряюще улыбнулась Лив, пригласив друга на кровать.
Чтобы не спать в неудобных пуховиках, пришлось укрываться чуть ли не дюжиной покрывал и тёплых пледов, но зато было не так уж и холодно. В особенности рядом с ещё одним телом, нагревающим пространство вокруг.