— Ты вообще читал «Ромео и Джульетту»? — нахмурилась Лив.
— Нет, но не зря же о них все говорят! — отмахнулся блондин. — В общем, я не хотел делать ей больно, правда не хотел. Я хотел стать её другом, но понимал, что дружбы не выйдет из-за её чувств ко мне. И терять Шарлотту я тоже не хотел. Так что я предложил ей встречаться. Она была так счастлива, а я убил сразу двух зайцев: продолжил общаться с ней и показал отцу, что зависаю с девчонкой.
Нам было хорошо вместе: она любила моё тело, а я её душу. Но дальше поцелуев мы так и не продвинулись. Я врал, что ещё не готов, что мы должны узнать друг друга получше, и её это возбуждало только больше, а у меня просто не вставал. А потом, случился вечер Хэллоуина.
Дэвид замолчал, печально глядя в одну точку, будто норовя снова разрыдаться, даже пуще прежнего.
— Что произошло вечером Хэллоуина? — спросила Лив.
— Мы должны были идти на вечеринку в доме Мэтта. Его мать как раз уехала в Лос-Анджелес по каким-то рабочим делам. Признаться честно, Мэтт был рад, что я наконец-то себе кого-то нашёл, и что всё вроде бы даже было серьёзно. А девчонки визжали от восторга, ведь мы могли ходить на двойные свидания. Но меня всё это жутко нервировало, ещё и Шарлотта предложила нарядиться, как Данте Алигьери и его Беатриче… Я жутко стрессовал весь день! И мне захотелось расслабиться. Ну… ты понимаешь…
— Да, — закатила глаза Тейлор.
— В общем, я занялся делом у себя в комнате, — продолжил Дэйв. — И неожиданно туда вошла Лотти.
— Как она туда попала?
— Решила заехать за мной вместе с Кэти на её тачке, а папа добродушно разрешил ей войти. И да. Она всё увидела. Но что хуже всего, она увидела экран ноутбука.
— И что было дальше?!
— Я даже не успел объясниться. Она разрыдалась и сразу же убежала. Помню, папа тогда устроил серьёзный разговор. Велел никогда не обижать любимую женщину.
На следующее утро я во всём признался Шарлотте. В тот день её глаза выплакали немало слёз. В тот день она меня возненавидела. Но надо отдать ей должное, она никому не рассказала. Даже Кэти.
Некоторое время они сидели в тишине. Мозг Лив отчаянно пытался переварить полученную информацию.
Вот почему всё это время Дэйв бегал за Шарлоттой! Вот, за что он пытался извиниться!
— Но знаешь, что действительно забавно? — горько усмехнулся парень. — Наши костюмы оказались символичными. Ведь Беатриче всё-таки покинула Данте, обрёкши его на вечные скитания в Аду…
Даже не зная, что сказать, ведь казалось, никакие слова не смогут заглушить боль друга, Лив только лишь дотронулась до плеча Дэйва, покрепче сжав пальцы в поддерживающем жесте.
— Что… что сказал отец, когда узнал? — осмелилась светловолосая на этот вопрос.
— Он был в шоке, — покачал головой Пэрис. — Стоял посреди кухни и смотрел на меня не верящим взглядом. А потом велел убираться вон.
— Мне так жаль…
— Мне тоже… Ну почему я просто не могу быть нормальным?! Наверняка он хотел бы вернуть прежнего Дэйва…
— Эй! — встрепенулась светловолосая. — А был ли он, прежний Дэйв? Может и так, но он никогда не был самим собой. Он притворялся кем-то другим, пряча собственные переживания за маской школьного шута! Но зато теперь… Теперь ты сумел открыться! Нашёл в себе силы выйти из тени, заявить о себе! Теперь ты наравне со Стивеном Симмонсом, и больше не нужно завидовать. Теперь ты наконец и есть Дэйв! Самый настоящий! И это нормально! Боже, да ты один из самых нормальных людей на планете. Даже не так, ты особенный. По-настоящему особенный! И таким ты был всегда, ведь так?
— Так, — кивнул блондин, благодарно улыбнувшись.
— Кстати, а когда ты понял, что ты… — протянула Тейлор, боясь задеть чувства друга.
— Что я гей? — спокойно спросил тот. — Не знаю, я будто всегда это понимал. Мне никогда не нравились девочки, даже в самом детстве. Помню, как мама всё пыталась сватать меня дочерям соседей на детской площадке, когда она ещё не бросила нас. Я никогда не понимал, зачем она это делала… Но полное осознание пришло в седьмом классе, когда началось половое созревание. Когда я вступил в школьную команду по баскетболу и в мужской раздевалке увидел обнажённый торс парня, который мне по-настоящему понравился. Который, к слову, нравится мне до сих пор, и с которым мы никогда не сможем быть вместе.
— И кто же это?
Дэйв перевёл многозначительный взгляд на подругу, будто размышляя, стоит ли открывать тайну, что скрывал за замком все эти годы. Но всё-таки решившись, произнёс два заветных слова:
— Мэтт Коллинз.