— Кто тебе сказал эту чепуху?!
— А вот Лив и сказала! Я же прав, Лив?!
Озлобленные взгляды тотчас же устремились на светловолосую, окончательно пожалевшую о том, что вообще влезла в эту историю.
— Да, — срывающимся от волнения голосом произнесла Тейлор.
— Вот видишь! — победно воскликнул парень.
— Да меня вообще не волнует, приведёшь ты домой девушку или нет! — наконец воскликнул шериф, хлопнув ладонью по столешнице, отчего Оливия даже подпрыгнула на месте, но зато Дэвид остался непоколебимым. — Если хочешь, можешь вообще никого не приводить! Не это в жизни главное! Да, знаю, я сглупил! Но я не был готов к такому серьёзному заявлению и никогда не думал, что ты можешь быть… можешь быть…
— Педиком?!
— Нет! — встрепенулся мистер Пэрис. — Пойми же меня! Я рос в консервативной семье, в которой никогда не поднимали подобные темы! А в обществе ровесников детей учили быть гомофобами! Но я… за то время, что тебя не было, я перерыл весь Интернет! Прочитал кучу статей, посмотрел кучу видео! Я даже сходил к штатному психологу в участке! Сынок, мне было очень тяжело принять факт того, что тебе нравятся парни, но теперь я понимаю, что тебе было ещё тяжелее признаться в этом. Прости, если я не был достаточно хорошим отцом, чтобы ты мог спокойно поделиться этим, а не скрывать. И поверь, это ничего не изменило: ты всё ещё мой ребёнок, моя кровинушка, и я всё ещё тебя люблю.
Это было сильно.
Внимая каждому слову этого мужчины, создававшего впечатление грубого и безразличного человека, работающего в полиции, Лив смогла понять, каким же чутким всё-таки был шериф города, и как сильно он любил и дорожил своим сыном, до ужаса боясь его потерять. Девушку до глубины души тронуло то, как мистер Пэрис был готов отказаться от старых стереотипов, вбитых в его голову, чуть ли не с самого рождения, чтобы поддержать Дэвида.
— Я… даже не знаю, что сказать, — прошептал парень, обескураженно глядя на отца глазами, блестящими от подступивших слёз.
— Ничего не надо говорить, — покачал головой мужчина, — просто знай, что сегодня вечером я жду тебя на ужин. Будем вместе учиться быть терпимее друг к другу, потому что, Дэйв, мне вовсе на тебя не плевать.
— Я думал, ты дежуришь сегодня.
— Взял отгул. Нужно же ещё приготовить свинину по-китайски.
— Мою любимую?!
— Конечно, сынок, — нежно улыбнулся шериф, ласково потрепав Дэвида по плечу. — Ну так что, ты вернёшься домой?
Украдкой глянув в сторону взволнованной Оливии, будто спрашивая совета, будучи абсолютно неуверенным в своём решении, Дэйв неловко поджал губы, в то время как Тейлор стала часто-часто кивать головой, поддерживая возвращение друга домой.
— Да, — наконец ответил парень.
— Вот и отлично, — улыбнулся во все тридцать два мистер Пэрис, облегчённо вздохнув. — Идём. Подброшу тебя до дома.
Судорожно скинув все учебные принадлежности в рюкзак и закинув его на спину, Дэйв скорее слез с высокого барного стула.
— У меня двойка по географии, — протараторил он, — и мистер Питерсон вызывает тебя к себе.
— Что ж, — нахмурился мистер Пэрис, — мы это переживём.
— А можно мне будет взять пикап? Ходить в школу пешком уже холодно…
— …Можно, — чуть погодя отозвался мужчина, — но веди себя аккуратно за рулём!
— Отпад! — довольно улыбнулся парень.
— Шериф, — скорее обратилась к полицейскому Оливия, поставив на стол пакет на вынос, — ваш сэндвич с индейкой и американо со сливками.
— Спасибо, Лив, — сжал губы он в подобии улыбки, благодарно глядя на девушку. — Не только за обед, но и за то, что приглядела за моим оболтусом.
20:45
«Как насчёт того, чтобы встретиться сегодня?».
«Смена закончится в половине десятого».
«Отлично! Значит, я заеду!».
Глупо улыбаясь экрану своего смартфона, светловолосая и в самом деле почувствовала себя влюблённой дурочкой, пожираемой бесконечным счастьем, трепетом и пресловутыми бабочками изнутри. И как назло, минутная стрелка часов в виде чайника, висевших над входом на кухню, словно бы остановилась на месте, не желая продвигаться вперёд каждый раз, когда девушка поспешно проверяла время.
Зал кафе стал стремительно пустеть ближе к вечеру: бизнесмены, громко орущие в свои телефоны что-то об акциях компаний, вернулись домой к жёнам и детям; бабушки и дедушки, обычно приводящие во Фрайз-Тэйсти своих внучат, дабы угостить их бургерами и картошкой фри, которую своим чадам строго-настрого запрещали родители, уже сидели перед голубым экраном телевизора; студенты, кропотливо пишущие конспекты, и школьники уже вернулись к родителям, а что насчёт Лив? Куда она пойдёт? Казалось, будто ей единственной во всём этом круговороте гостей кафе было некуда возвращаться, ведь дома у Тейлор не было.