Прекрасно! Просто замечательно! То есть, даже когда Лив окажется на улице, она будет вынуждена отдавать часть денег Фишеру?!
Хотя, он ведь сказал, что не отстанет, пока они не возместят долг! Может он всё-таки не собирается их выгонять? А своими угрозами просто пытается мотивировать девушку скорее заплатить за аренду?!
Все эти обстоятельства стали доводить до того, что Лив и сама начинала закипать. Как же страшно ей хотелось избить стену, стереть костяшки в кровь, лишь бы только выплеснуть свою злость.
И вот, на весь дом снова раздался дверной звонок.
Снова Фишер?! Ну как же он достал!
Резким движением распахнув дверь, Оливия даже закрыла глаза от усталости, запустив руки в волосы.
— Слушайте, я же уже сказала, что скоро заплачу́! Ну неужели неясно?! У меня и без вашего дома проблем выше крыши!
И наконец направив в гостя взгляд, полный неподдельной ярости, девушка вовсе не увидела Фишера. Только лишь удивлённые глаза преподавателя физики.
— У тебя проблемы? — нахмурился мужчина.
— Томас, я, — впала в ступор Тейлор, даже не зная, как теперь всё объяснить, — всё… всё в порядке.
— Уверена? Почему тогда не отвечаешь на звонки?
— Кто там опять припёрся?! — возмущённо воскликнул Клайд, выйдя в коридор, кое-как передвигая ноги. — Это ещё что за хрен?!
— Господи, зачем ты вышел?! — воскликнула светловолосая, сгорая от стыда.
Ну вот и знакомство с родителями! Сейчас отец окончательно опозорит Оливию перед Томом, и он больше никогда даже не взглянет в её сторону!
— Прошу прощения, — растерялся шатен, — вы папа Лив, верно? Меня зовут Том Хиддлстон, я учитель вашей дочери.
— Учитель, — брезгливо выплюнул Клайд это слово, — не нужен ей никакой учитель! Проваливай отсюда!
— Папа! — возмутилась светловолосая.
— Ты на кого скулить вздумала, паршивка?! — взревел мужчина.
— Мистер Тейлор, давайте успокоимся, — спокойно попросил Томас.
— А ты мне тут не указывай в моём доме! — заорал Клайд и схватил дочь за руку, резко потянув на себя. — Ну-ка за мной, негодница!
— Отпусти меня! — взвизгнула Лив.
— Уберите свои руки! — вскрикнул мистер Хиддлстон, немедленно пройдя в дом и схватив Клайда за грудки, попутно спрятав девушку за своей спиной.
— Нет! Он того не сто́ит! Пожалуйста! — воскликнула Лив в страхе, дотронувшись до плеч шатена.
Мужчина тяжело дышал и был напряжён, его глаза едва не выкатывались из орбит, а из носа, казалось, ещё чуть-чуть, и пойдёт пар.
— Ну что там, Клайд?! — раздражённо вздохнул Эрик, выйдя из кухни и тут же напрягся, увидев эту картину в коридоре. — Эй, мужик! Давай-ка успокоимся, слышишь?
— Пожалуйста, — продолжила шептать Лив, молясь всем богам, которых знала, чтобы Том прислушался к ней.
— Мужик?! — вновь подал голос Эрик, в то время как Клайд только и мог еле слышно хрипеть, смотря прямо на Томаса своими маленькими глазками, походя на какого-то взбешённого мопса.
Всё-таки мужчина прислушался к Лив и сумел совладать со своими эмоциями, отчего девушка облегчённо выдохнула.
— Лив, мы уходим! — грозно произнёс мистер Хиддлстон, уже направляясь к выходу.
— Никуда она не пойдёт! — вновь взревел Клайд, держась за горло. — Кто будет платить сраному хозяину?!
— Да подавись! — выплюнул Том, бросив на тумбочку несколько купюр, сумма которых превышала задолженность по квартплате аж в три раза! — Идём!
И, осторожно взяв Оливию за руку, повёл её к машине.
Он не проронил ни слова, когда они оба уселись в кресла в салоне авто, когда Седан тронулся, и даже когда они ехали по городу, не зная куда именно им следовало бы направиться.
Возможно, Томас просто хотел дать Лив время успокоиться и прийти в себя после произошедшего, возможно, был страшно зол или таил обиду на девушку за то, что та не рассказала ему о своём отце, но в любом случае, Тейлор и сама не горела желанием что-то обсуждать, удобно устроившись в пассажирском кресле и глядя на семенящие в окне пейзажи Секима, толком ничего не замечая, ведь мысли девушки были где-то далеко-далеко.
Вскоре шатен припарковался у обочины, недалеко от своего дома. Лив прекрасно помнила это место, ведь бывала в гостях у преподавателя несколько раз.
— Ты не хочешь поговорить? — мягко спросил мужчина.
В ответ на это Оливия лишь стала часто-часто отрицательно качать головой. Нет, ей не хотелось говорить. И да, она чувствовала себя просто ужасно, а впервые за всё время этой молчаливой поездки взглянув на Томаса и наткнувшись на сочувствующий взгляд его небесно-голубых глаз, ей стало только хуже.