И не в силах больше держать себя в руках, оставаться или, по крайней мере, казаться сильной, светловолосая расплакалась. Вот так просто.
Слёзы текли из глаз настоящей рекой, пачкая куртку мокрыми пятнами, а изо рта вырвался болезненный вой обиды, который девушка была не в состоянии унять, пряча лицо в ладонях.
Ей было стыдно. Ей было страшно. Ей было больно.
Тогда же Лив ощутила руки Томаса на своих плечах, тут же прижавшего её к себе. Уткнувшись носом в плечо мужчины, она почувствовала, как шатен прижался щекой к её голове, принявшись поглаживать спину, в попытке унять содрогающиеся от рыданий плечи.
— Прости, — кое-как выдавила из себя девушка, едва ли не задыхаясь, — мне так стыдно! Я должна была рассказать сразу!
— Тш-ш, — прошептал мужчина, не требуя никаких объяснений.
— Просто я… я не могла… он ненавидит меня, понимаешь? Всех любят! А меня ненавидят! Все ненавидят!
— Это неправда, — голосом, полным горечи, отозвался мистер Хиддлстон.
— Ещё какая правда!
— Я люблю тебя, Лив.
От этих слов светловолосая разрыдалась только пуще прежнего, даже не пытаясь унять болезненный стон.
— Всё будет хорошо, — прошептал шатен.
— Ничего уже не будет хорошо!
— Конечно будет! — поразился Томас, даже отстранившись от девушки и обхватив её заплаканное лицо руками. — Конечно будет, глупышка!
— Что мне теперь делать? — вновь прерывисто вздохнула Оливия. — Куда мне теперь идти?
— Ко мне, — улыбнулся Том, — иди ко мне!
И вновь прижав девушку к себе, стал терпеливо ждать, когда поток рыданий успокоится. Он прекрасно понимал, что в тот самый момент ей не нужны были никакие слова, и поэтому считал своей обязанностью просто быть рядом: подставить мужское плечо, прижать поближе к себе и позволить быть слабой.
Сидя там, чувствуя, как хрупкое тело любимой женщины содрогалось в его сильных объятиях, он понимал, что с каждой секундой влюблялся в неё всё больше и больше, проваливаясь в эту пучину неизвестности и невероятной слабости, ведь Том знал, что перед волей Оливии он будет абсолютно беспомощен. Девушка станет его слабым местом, и если вдруг она прикажет навсегда уйти из её жизни, он не сможет отказать. Но быть её поддержкой, её соратником, её защитником и её любовью для него было настоящей честью.
И когда её плечи наконец расслабились, и Лив отстранилась, принявшись судорожно вытирать горячие слёзы со щёк, Том лишь продолжал смотреть, даже не представляя, как можно было быть такой красивой.
— Что теперь будет? — наконец спросила Оливия, тяжело вздохнув.
— А что должно быть? — нахмурился мужчина.
— За нами придёт полиция, да?
— Что?
— После вчерашнего, — объяснила светловолосая и, заметив смятение на лице преподавателя, судорожно добавила, — не волнуйся! Даже если тебя посадят, я буду ждать тебя! Я обязательно дождусь!
Задумавшись на секунду, будто пытаясь вспомнить, что же было вчера, Том наконец понятливо кивнул.
— С тем… типом, — сквозь зубы произнёс он, старательно выбирая выражения в присутствии дамы, — всё в норме. То есть, конечно, ему неплохо досталось, но позже я с ним поговорил. Объяснил, что с девушками себя так вести нельзя, и что он оскорбил тебя. Он всё понял, даже передавал сердечные извинения. А после я увёз его в больницу.
— То есть, за нами не приедут? — нахмурилась светловолосая.
— Нет. Да и вообще, зачем им приезжать за тобой?
— Я, — неловко произнесла Тейлор, глядя на свои руки, нервно сжимающие подол куртки, и стыдясь своей глупости, — я удалила записи видеокамер.
— Что?! — искренне поразился мистер Хиддлстон.
Ну что за идиотка?! Конечно, у него всё было под контролем! Разве могло быть иначе?!
— Какая же я дура, — тяжело вздохнула Оливия, спрятав опухшее лицо в ладонях.
— Вовсе нет! — встрепенулся Томас. Лив не видела его лица, но по голосу было понятно, что он улыбался. Почему же? — Ты не сделала ничего ужасного! Нет такого закона, запрещающего удалять записи камер. А с твоим начальником проблем, я думаю, не будет.
— Не будет, — подтвердила догадку Лив.
— Ты и правда испугалась, что меня могут посадить в тюрьму?
— Извини, — покачала головой светловолосая. — Я уже такого напредставляла!
— Ничего, — серьёзно отозвался мужчина, — мне даже приятно.
— Приятно?! — издала смешок Тейлор.
— Да. Даже несмотря на страх, ты была готова ждать меня. Спасибо тебе.
— Пустяки.
— Для меня нет.
Наконец Том поцеловал девушку, о чём мечтал с самого утра. Наконец сумел дотронуться до её мягких и нежных, таких чувственных и желанных губ, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и благодарность.