В крайнем случае соврёт, что «Вотсапп» всё время глючит и не хочет отправлять сообщения учителю. Пускай это и звучит максимально неправдоподобно, она всё равно выкрутится. Всегда выкручивалась.
20:36
— А я Вам говорю, что в бургере я обнаружил волос! — возмущался полный мужчина лет сорока в офисном костюме серого цвета. Его пухлые щёки раскраснелись от злости, а глаза едва не вылетали из своих орбит.
— А я Вам ещё раз повторяю, что здесь не могло быть волоса! — пыталась внушить ему Лив. — У нас на кухне всё максимально стерильно! Даже проверку не зови!
Конечно, она врала. Если бы только на «Фрайз-Тэйсти» обрушилась проверка санэпидемстанции, кафе тут же закрыли бы к чёртовой матери.
— Тогда откуда, Вы полагаете, он бы мог взяться?!
— Может быть, с Вашей головы?
Казалось, ещё чуть-чуть, и гость лопнет от ярости, как воздушный шарик. Оливия отметила, как серый костюм ужасно на нём смотрелся. Он словно был подобран не по размеру — намного больше, чем нужно, будто «на вырост». В памяти невольно всплыл образ мистера Хиддлстона, костюмы которого всегда были с иголочки: элегантного чёрного цвета, отутюженные, подобранные идеально по размеру. В дополнение ко всему шёл такой же чёрный галстук, дорогие запонки, вычищенные туфли и белоснежная рубашка, разумеется. Интересно, как ему удаётся держать белые вещи в таком превосходном состоянии?
У Тейлор была классическая блузка белого цвета, которую она носила в школу ещё в восьмом классе. После каждой стирки предмет гардероба становился всё более и более серым и каким-то тусклым. Может, мужчина прибегал к услугам химчистки?
Что? Почему она вообще о нём думает?
— Это беспредел, девушка! — взревел посетитель, отвлекая Лив от назойливых размышлений. — Это какая-то дешёвая забегаловка, а не кафе!
И, чуть не опрокинув стол, он встал и направился к выходу.
— Что есть, то есть, — усмехнулась Оливия, — для дорогих ресторанов вы, сэр, ошиблись городом.
И тяжело вздохнула, плюхнувшись на стул и начав разглядывать на половину съеденный чизбургер. Может он просто выдумал эту историю с волосом, чтобы не платить за заказ? В любом случае деньги будут вычтены из зарплаты Тейлор. Минус оплата счёта за электричество.
— Плохой день? — послышался тихий голос откуда-то с боку.
Лив тут же повернула голову и заметила оранжевую ветровку, затем — синие волосы, а после этого и их обладательницу.
— Саманта? — удивилась светловолосая. — Что ты здесь делаешь?
Уильямс смущённо пожала плечами, теребя подол тёплого свитера. Её короткие ногти были выкрашены чёрным лаком, уже внушительно облезлым.
— Про «Фрайз-Тэйсти» здесь ходят легенды, — тихо произнесла она, — удивлена, что ты здесь работаешь…
— Не достаточно легендарна? — вскинула брови Тейлор.
Синеволосая состроила удивлённую гримасу и выпучила глаза в испуге, но через минуту обе девушки заливисто смеялись над произошедшей ситуацией.
— Я не хотела тебя обидеть, — улыбнулась Саманта, следуя за уходящей в сторону барной стойки Лив.
— Да ладно, — усмехнулась та, — на правду не обижаются.
И принялась протирать помытые стаканы полотенцем, пока новенькая всё ещё стояла рядом, застенчиво переминаясь с ноги на ногу.
— Что-то ещё? — удивилась Тейлор.
— Да, — кивнула синеволосая, — то есть нет… хотя… можно чизбургер?
— Не боишься получить волос в подарок? — издала смешок девушка, но всё же проделала привычную процедуру: записала заказ в блокнот, выдернула из него листок, приклеила к специальному креплению над окошком, ведущем на кухню (один из поваров тут же забрал записку и приступил к приготовлению) и пробила заказ на кассе.
— Два доллара, — улыбнулась она.
Саманта принялась шарить по многочисленным карманам и протянула официантке изрядно помятую пятидолларовую купюру.
Через некоторое время блюдо было уже готово, и Уильямс уселась на высокий барный стул, попутно доставая из рюкзака термос с водой, с изображением бело-зелёной девы — символа известной кофейни.
— У нас же нет Старбакса, — удивилась светловолосая, продолжая вытирать посуду.
— Шнаю, — с набитым ртом отозвалась девушка, — я привежла его иж Орегона.
— Орегона, — тихо повторила Лив, — почему вы переехали?
— Предки разводятся. Мама решила забрать нас с братом на свою малую родину…
— И как оно?
— Отстойно, — вздохнула новенькая, — честно говоря, город так себе… В Портленде я чувствовала себя намного свободнее… А здесь как-то тесно, что ли.