От немыслимого возмущения Оливия даже недовольно цокнула языком.
Ну как так можно?! Как мать может так относиться к своему ребёнку?!
— Ты же знаешь, что это не так? — осторожно спросила Лив.
— …Да, — чуть погодя отозвался Том, вынырнув из пучины болезненных воспоминаний. — Да, конечно. Я обсуждал это с психотерапевтом. Он говорил, что всему виной была постродовая депрессия. Ну, знаешь, когда матери отвергают своих детей и иногда могут видеть в них настоящих монстров. Сначала родился я, потом Эмма. Это легко можно объяснить.
— Объяснить можно, — усмехнулась Тейлор, — а оправдать нет. Это неправильно. А что насчёт Сары?
— С ней всё хорошо, — пожал плечами мистер Хиддлстон. — Правда, ни со мной, ни с Эммой она не общается. Думаю, с самого детства она видела в нас соперников в борьбе за одобрение матери. Но, насколько мне известно, она перебралась в Бирмингем. Работает экскурсоводом в историческом музее. Вышла замуж, родила детей. Племянников, с которыми я даже не знаком.
Слышать всё это было так удивительно. Лив всегда казалось, что Том был идеальным, но как оказалось, это было далеко не так. Ведь даже у столь интеллигентного, харизматичного и обаятельного мужчины были свои скелеты в шкафу, и одним из них была семья — такая холодная и отчуждённая. Девушке и представить было страшно, насколько брошенным и одиноким чувствовал себя Томас в детстве, и как тяжело ему было бежать от матери в другую страну, в столь юном возрасте, но осознание всего этого будто даже сделало их ближе. Приятно было осознавать то, что Том не понаслышке знал, что такое непростые отношения с семьёй, и прекрасно понимал Оливию.
— Ну, не будем о грустном, — улыбнулся Том, смотря на задумчивое лицо девушки. — Расскажи что-нибудь?
— Что? — растерялась светловолосая.
— Что угодно. Наприме-е-ер, — протянул шатен, — расскажи, что заставило тебя искать подработку? Я был так удивлён, когда в свой первый день на новом рабочем месте понял, что очаровательная официантка, обслужившая меня во Фрайз-Тэйсти, будет моей ученицей.
— Я помню тот вечер, — усмехнулась Тейлор, приблизившись к лицу мужчины так, чтобы кончики их носов соприкасались, — во Фрайз-Тэйсти. Ты понравился мне с самого начала.
— Ты мне тоже, — прошептал мистер Хиддлстон.
Поудобнее улёгшись головой прямо на грудь мужчины, Лив расплылась в счастливой улыбке и ощутила, как Том принялся нежно поглаживать её спину, попутно играясь с волосами.
— А что насчёт подработки, — продолжила она, посерьёзнев, — я в ней нуждалась. Раньше отец работал на заводе, но, когда мне было шесть, его оттуда прогнали. Единственным доходом стало пособие, которое тратилось исключительно на выпивку. Как раз тогда в городе только-только открылось кафе. Я пришла к мистеру Диксону по объявлению, а он наотрез отказывался брать на работу подростка. И пока раз за разом кандидатки прокалывались в других вещах, я уже подготовила все необходимые документы для устройства на работу и прошла медкомиссию за собственный счёт с последних денег. Я умела пользоваться кофемашиной, я была готова к любой работе, какой бы грязной она не была. Мистера Диксона впечатлило моё упорство, так что уже в четырнадцать я носила гордое звание официантки. Это место, эти люди стали моей семьёй. Мистер Диксон многое мне дал, многому научил: снисходительности, терпению, целеустремлённости. Я очень дорожу своей работой.
— Красивая история, — отозвался Томас.
— Да, — задумчиво отозвалась Тейлор.
Она вспомнила тот самый вечер, когда впервые встретила мистера Хиддлстона — именно на работе. Как она нервничала, как была удивлена, увидев совершенно новое лицо в столь тесном городе, и как её мозг терзал лишь один вопрос.
— Почему ты переехал в Секим? — наконец задала его Лив.
— Я жил во многих городах, — отозвался шатен, — в основном, в мегаполисах: и в Нью-Йорке, и в Вашингтоне, и в Лос-Анджелесе, и в Далласе. И вдруг мне захотелось остепениться. Я решил, что устал от миллионников, и захотел перебраться в город поменьше. Тогда мой выбор и пал на Секим.
— Так странно, — издала смешок светловолосая, — не могу представить, чтобы кто-то добровольно переезжал в тот самый город, из которого я всю жизнь мечтаю сбежать… Никогда не понимала, почему люди здесь остаются.
— Может, они просто нашли здесь что-то родное? — неожиданно спросил мужчина.
Скорее подняв голову с его груди и заглянув прямо в глаза Томаса, Лив почувствовала себя самым счастливым человеком на свете.