На удивление, с Самантой было очень легко: она совершенно не была похожа на остальных жителей города — не была грубой, чёрствой, равнодушной, а скорее чуткой и понимающей. А ещё девушка умела слышать, а не просто слушать. В этом Уильямс могла сравниться лишь, разве что, с мистером Хиддлстоном, с первых же секунд обратившим внимание на неутешительное положение Тейлор. Он даже заметил синяк на её предплечье. Значит ли это, что мужчина её разглядывал? Изучал?
Девушка улыбнулась своим мыслям, спрятав половину лица в вязаном шарфе, чтобы смущённую улыбку не заметила новенькая, увлечённо рассказывавшая Лив сюжет боевика, на который недавно ходила в кино.
Где-то внутри даже появилась приятное ноющее чувство, будто по внутренностям растекался тягучий, совсем тёплый мёд. Это они называют «бабочками в животе»? Если да, то это очень приятно.
Так! Нужно срочно переставать думать о мистере Хиддлстоне в таком ключе! Он учитель! Это неправильно!
Погружённая в свои мысли, Лив даже не заметила, как Саманта вросла в землю, словно дерево, и сделала ещё несколько шагов, когда Уильямс перестала говорить.
— Ты слышишь это? — настороженно спросила та, смотря на собеседницу серьёзным взглядом, полным сосредоточения.
Лив неуверенно пожала плечами. Она попыталась прислушаться. Прошло больше минуты, прежде чем девушка смогла различить в тишине чьи-то крики.
— Что это?! — распахнула глаза она.
— Кто-то кричит, — напряжённо отозвалась синеволосая, — нужно проверить. Идём!
И она свернула куда-то в сторону, сходя с асфальтированной дороги и оставляя свежие следы на заснеженной земле. Оливия ринулась следом, едва поспевая за стремительными шагами Саманты. Звуки доносились от каких-то заброшенных застроек, выглядевших угрожающе в темноте. Вскоре крики стали громче и чётче, и среди них можно было разобрать голоса двух парней.
— У тебя совсем уже мозги отсохли! — кричал один из них. — Пригрелся у неё под каблуком и ничего не видишь!
— Заткнись!
Послышался хлопок, будто кого-то смачно ударили по лицу. Девушки остановились у стены одного из зданий и выглянули из-за неё. Перед глазами предстал вид на старенькую баскетбольную площадку и двоих юношей, один из которых валялся на земле, прикрывая лицо, а второй стоял спиной к девушкам, возвышаясь над собеседником и потирая костяшки правой руки.
— Не выводи меня, — тихо прорычал он, медленно приближаясь к оппоненту.
— Прекращай жрать таблетки, ты туго соображаешь! — взревел тот, что лежал на земле. — Даже не замечаешь, что эта шлюха тебя использует!
Ещё один хлопок.
Парень тихо заскулил от нового удара.
— Заткни свой поганый рот, — прошипел обидчик, — не смей говорить так о Кэти!
Кэти!
Было уже очень темно, но это имя, прозвучавшее на всю улицу, будто раскат грома, заставило шестерёнки в мозгу Лив усердно работать. И наконец она узнала в парне, что лежал на земле, Дэйва Пэриса, а голос второго принадлежал никому иному, как…
— Какая же ты сволочь, Мэтт! — проскулил Пэрис.
— Вот чёрт, — заворожённо прошептала Саманта.
Оливия знала — Уильямс всё поняла.
— А ведь я считал тебя другом, — издал смешок Мэттью, потирая кулак, — думал ты меня во всём поддержишь…
— Я и был твоим другом, пока ты не связался с этой рыжей тварью!
— Ещё хоть слово!
Мэттью приблизился к Дэйву вплотную и схватил того за грудки.
— И что? — язвительно улыбнулся Пэрис, сплёвывая кровь. — Ударишь меня? Убьёшь? Давай, покажи, на что ты способен теперь, со своими пилюлями!
Коллинз со всей силы швырнул друга на землю и зашагал прочь с бетонной площадки в беспроглядную тьму.
Дэйв всё ещё лежал на земле: его грудь быстро вздымалась от частого дыхания, а со щеки стекала струйка густой кроваво-красной субстанции, вперемешку со слезами.
Девушки боязно переглянулись, и Лив не покидало стойкое ощущение того, что что-то надвигалось.
========== spine. ==========
Несколько алых капель окрасили собой только что выпавший снег, тут же покрывшись кристалликами льда. При одном только взгляде на парня, валяющегося на земле в распахнутой осенней куртке, Лив становилось жутко холодно.
Обескураженные девушки медленно подошли к своему однокласснику, тихо хрустя подошвами зимней обуви по снегу и боясь даже прикоснуться к парню, дабы ничего ему не сломать и не сделать хуже после сильных ударов Мэтта.
— Отвали, придурок! — со всей дури задёргался Пэрис, услышав приближающиеся шаги.