Стараясь действовать быстро, Оливия скорее забрала свою куртку из гардероба и надела капюшон, спрятавшись в тени плотной ткани, дабы никто не заметил кровоточащие царапины, после чего стремительно покинула школу, пока никто из администрации не хватился ученицы. Она бежала домой — в квартиру Томаса. Целенаправленно, ведь в её голове, в которой уже творился настоящий хаос, выстроился, казавшийся девушке абсолютно логичным, план.
Забежав в квартиру, девушка принялась судорожно собирать все свои вещи: стала закидывать немногочисленную одежду в рюкзак, после чего, надев резиновые перчатки для уборки, стала тщательно вытирать все встречающиеся по пути поверхности влажной тряпкой, дабы стереть отпечатки пальцев и вообще все следы своего пребывания и жизни здесь. Даже попыталась прибраться таким образом, чтобы жилище было похоже на пристанище холостяка: перестелила постель, чтобы по ней было видно, что в ней спал один человек; переставила флаконы и баночки с уходовыми средствами в ванной комнате и перераспределила вещи в шкафу, заполнив все пустоты, в которых до этого находились вещи Лив.
Девушка старалась действовать настолько быстро, насколько ей вообще позволяло её состояние и трясущиеся руки, и в итоге затратила на все сборы около получаса, после чего скорее отправилась в старый-добрый дом на Кейбл-Стрит — такой ненавистный, но всё же родной. Она не появлялась там несколько недель. Как отреагирует отец? Что он там вообще устроил? Не превратил ли дом в трактир? Всё это было неважно. Абсолютно не важно, ведь больше всего на свете Лив боялась, что Томас бросит её, а этого она точно не переживёт…
На удивление, в доме было довольно тихо. Лишь из гостиной доносился еле слышный звук телевизора, по которому спортивные комментаторы уже освещали события очередного футбольного матча. Видимо, отец всё же воспользовался деньгами Томаса, которые тот швырнул в порыве ярости, прежде чем забрать Оливию к себе, благодаря чему в доме вновь появились и отопление, и электричество, и кабельное телевидение.
Заглянув в гостиную, Оливия увидела, как Клайд крепко спал на диване, как ни в чём не бывало, а Нэнси по-прежнему сидела в излюбленном кресле, тут же безмолвно заглянув прямо в глаза светловолосой, едва ли не разглядев самую душу. Она всё ещё пугала Тейлор до чёртиков: её болезненный вид, ничего не видящие глаза, смотрящие насквозь. Она напоминала смерть — костлявую и неумолимую. И от одного этого сравнения по коже Лив пробежали мурашки. Тогда девушка скорее поднялась на второй этаж и плюхнулась на свою холодную, нежилую кровать, принявшись неистово рыдать навзрыд, уже не позволяя себе сдерживать ни единой эмоции. Нет, ей нужно было прореветься. Прожить, продышать, проплакать этот момент невыносимой горечи.
Прошло два часа. Три. Четыре. А может, не прошло и больше десяти минут, Лив не знала точно, ведь это волновало её меньше всего, но совсем скоро девушка услышала дверной звонок, раздавшийся на весь дом, как раскат грома. Желудок тут же сжался в болезненном спазме страха.
Кто это мог быть?
Это Томас! — тут же закричало сознание. — Он пришёл, чтобы сказать, что всё хорошо! Всё устаканилось, и всё будет хорошо!
Скорее отомкнув все замки и распахнув входную дверь настежь, светловолосая уже была готова кинуться прямо в крепкие объятия мужчины, но едва ли успела вовремя затормозить и удержаться на ногах, когда увидела на пороге взволнованного шерифа Пэриса.
Мужчина был облачён в свою привычную униформу: костюм песочного цвета с золотым значком в виде звезды на груди и кожаной кобурой на поясе. На голове же красовалась шляпа более тёмного оттенка.
— Мистер Пэрис? — нахмурилась Оливия в удивлении. — Что случилось? Дэйв пропал?!
— Нет, — покачал головой мужчина.
— Тогда что? — вновь задала вопрос Тейлор, даже не позволив шефу полиции Секима закончить предложение. — Отец снова забыл зайти в участок, чтобы подписать документы?!
— Нет, Лив, — тяжело вздохнул мужчина. — Для начала, прошу, называй меня шерифом. Я при исполнении. А во-вторых, — чуть медлительно продолжил он, с подозрением оглядывая девушку с головы до ног, — я прошу тебя проехать со мной в полицейский участок.