Светловолосая обречённо вздохнула, кивая.
— Знаю, — отозвалась она, — у нас с ней старые счёты.
— Но при чём здесь ты? — спросила Саманта, переведя взгляд на парня. — Ты же в тусовке лидеров. Зачем Кэти стравливать тебя и Мэтта?
— Никто нас не стравливает, — отмахнулся Пэрис, — просто поссорились. Но скоро всё наладится, я уверен.
— Судя по тому, что ты говорил на площадке, ты тоже не в восторге от Кэти? — не унималась Уильямс. — Зачем тогда вертишься вокруг неё?
Блондин раздражённо выдохнул и поднялся со своего места, чтобы обуться и натянуть лёгкую куртку.
— Я не в восторге от многих вещей, — отозвался он, — и что, теперь не жить? Как вы вообще оказались там так поздно?
— Гуляли рядом. Услышали крики, — спокойно ответила Лив, наблюдая за тем, как парень дёргано надевает шапку, смахивая непослушные волосы с лица.
— Ладно, — вздохнул он, — я не сую нос в ваши дела, а вы не лезьте в мои. Спасибо, что помогли, но мне нужно домой.
— А вчера ты говорил, что тебе туда нельзя, — усмехнулась Тейлор. — Папочка ругать не будет?
— Плевать. Скажу, что просто подрался в школе из-за какой-нибудь девчонки. Что-нибудь придумаю!
И, на прощание кивнув одноклассницам, покинул комнату, громко топая по ступеням лестницы.
— Не к добру всё это, — нахмурилась Уильямс, когда шаги затихли.
— Да плевать, — отозвалась Оливия, собираясь в ванную комнату, чтобы умыться, — пофиг на Коллинза, Стюарт, на Пэриса — тоже пофиг! Он такой же, как и они. Жестокий и мелочный. Думаешь, просто так они с Мэттом подружились?
Саманта неуверенно пожала плечами, но Лив и не ждала ответа, а просто удалилась в туалет.
Уже через двадцать минут обе девушки были готовы к новому дню в школе и спустились на первый этаж, намереваясь покинуть уютный и такой тёплый дом.
— Сэмми, — послышался тихий голос из гостиной, заглушаемый криками какого-то ток-шоу в телевизоре, — что это за молодой человек выбежал из твоей комнаты?
— А-а, это, — отозвалась Уильямс, — мой одноклассник. Мы собираемся в школу. Хочешь, чтобы я осталась?
Усталая женщина, лежавшая на диване с бочонком ванильного мороженого «Данкин Донатс», медленно покачала головой.
— Нет, мне уже лучше.
— Не забудь принять лекарства, — крикнула Саманта, сгребая ключи с тумбочки, — люблю тебя, ма!
Девушки поспешно покинули дом и отправились в сторону школы, уже видневшейся на горизонте: Саманта гордо шагала впереди, а Лив поспешно ковыляла сзади.
— Это была твоя мама? — осторожно спросила она.
— Да, — спокойно ответила Уильямс, — у неё… биполярное расстройство. Ну, знаешь, постоянные перепады настроения, которые она не в силах контролировать: маниакальная фаза и депрессия. Плюс ещё развод и переезд навалились… Поэтому ей постоянно нужно принимать антидепрессанты, понимаешь?
Оливия понимающе кивнула.
— Иногда кажется, что мне тоже не помешали бы антидепрессанты, — улыбнулась она.
И девушки продолжили свой путь в тишине.
***
Ни для кого не стало удивлением, что Кэтрин Стюарт — бесспорная любимица учителей, стала ответственной за школьный концерт в честь предстоящего зимнего праздника. В помощники ей назначили пару активистов из класса и самостоятельно вызвавшуюся Тильду Грэхэм — старосту.
— Да за что мне всё это?! — кричала Стюарт, будто специально привлекая внимание к своей персоне. — Грэхэм! Не можешь — не берись!
— Прости, — Тильда была на грани нервного срыва: глаза, спрятанные за толстыми очками, уже наполнились слезами, которые девушка едва ли могла сдержать.
На большой перемене, во время которой почти вся старшая школа Секима собиралась в кафетерии (Лив иногда казалось, что она даже видела здесь совершенно посторонних людей) команда декораторов решила украсить помещение школьной столовой. Установив высокие стремянки из подсобки у стены, Тильда и Питер Макмиллан пытались повесить на неё праздничный плакат, судя по всему, нарисованный ими же, а Кэти самодовольно руководила процессом.
— Левый край чуть выше! — вновь скомандовала она. — Да, Грэхэм, это с твоей стороны!
Бедная староста чуть не улетела вниз от неожиданного крика, пока ученики в столовой внимательно наблюдали за действиями ребят и довольно гоготали.
— Кажется, после такого Тильда возненавидит Рождество, — прищурившись произнесла Саманта.
— Думаешь? — усмехнулась Лив, прожёвывая откусанный пирожок с яблоком. — Да поможет ей спаситель наш Иисус Христос.