— Да, — серьёзно кивнула девушка, — многие учителя придут. Директор Мейсон — вообще заядлый болельщик.
Мистер Хиддлстон как-то горько усмехнулся и перевёл взгляд на старенький учебник физики, который нервно теребил в руках.
— Я подумаю, — кивнул он и, улыбнувшись девушке, уселся за стол, принявшись что-то печатать в ноутбуке, как бы показывая, что разговор закончен.
Неловко потоптавшись на месте, Лив всё же направилась к выходу из кабинета и, ещё раз обернувшись на Тома, покинула помещение, искренне не понимая причину резкой смены его настроения.
***
Огромный спортивный стадион, представлял собой невероятных масштабов поле, покрытое зелёным газоном, с воротами с обеих сторон, и трибунами по всему периметру.
Старшая школа Секима поощряла стремление детей к занятию спортом — отчасти потому что не могла предоставить качественное образование в сфере технических и гуманитарных наук, поэтому и пыталась «вывести» авторитет за счёт спортсменов. В тёплое время года уроки физкультуры всегда проводились на стадионе: ученики бегали кросс по специальной тропинке, а остальные занимались на поле: кто-то пинал футбольный мяч, кто-то — бегал по полю, откидывая мячик по клюшкам и забрасывая его в ворота, и кто-то тренировал новый танец для программы поддержки.
Во время визитов различных проверок и комиссий директор Мейсон и миссис Парнелл всегда приводили инспекторов посмотреть на тренирующихся учеников, за что сразу же получали одобрение во взгляде проверяющего.
Конечно, Лив всячески избегала тренировок, находя извечные отговорки, вроде «заболел живот», «подвернула ногу», «первый день цикла» и многое-многое другое, лишь бы только отсидеться на трибуне, погреться на ярком солнышке и немного вздремнуть перед предстоящей сменой в кафе. Да и на матчи она никогда не ходила — сразу убегала на работу, ведь никогда не любила ни лакросс, ни своих одноклассников.
Но сегодня стадион действительно преобразился: как-никак завершающий матч в серии домашних игр сборных команд школ Вашингтона — Секимские «Акулы» против Линвудских «Тигров». Многочисленные прожекторы уже освещали поле и светили в небо, крутясь вокруг своей оси; трибуны были заполнены болельщиками, во всю размахивающими самодельными плакатами с изображением подводных жителей, и в воздухе витал сладкий аромат попкорна, который активисты вызвались готовить на входе специально для гостей («Все вырученные средства отправятся в школьный фонд на оплату дальнейших поездок команды», — значилось на стенде), а у самого поля, неподалёку от судьи и переговаривающихся между собой тренеров, мельтешил какой-то школьник в костюме акулы и танцевал, пытаясь разогреть толпу.
Оливия смотрела на всё это зрелище с неким раздражением — ну в чём смысл этого дурацкого лакросса? Наблюдать за тем, как какие-то придурки бегают за мячиком, толкаются, и иногда даже дерутся? Да уж, весело. А ведь на это с наслаждением смотрят и родители игроков. И с какой радостью улыбаются отцы при виде потасовки, когда их чада, словно неандертальцы, набрасываются на соперников, и гордо провозглашают: «Это мой сын!».
— Ну где тебя носит?! — воскликнула появившаяся, будто из ниоткуда, Саманта, набросившись на подругу с крепкими объятиями. Лив едва ли сумела устоять на ногах.
— Хай, — кивнул в знак приветствия Дэйв, деловито закидывая в рот кусочки попкорна из самой большой чаши, среди представленных в продаже.
— Как ты здесь оказался? — искренне поразилась Лив. — Ты же на…
— Домашнем аресте? Ага.
На удивление Пэрис сделал то же самое, что и Сэмми — обнял Оливию за плечи. Девушка даже пошатнулась от этого жеста. Кажется, она никогда не привыкнет к неожиданной дружбе с человеком, которого ещё некоторое время назад от всей души презирала. Но в его объятиях было очень уютно: от блондина пахло каким-то сладким парфюмом и ментоловым гелем после бритья.
Наконец отстранившись от девушки, Дэйв снова вальяжно закинул в рот кусочек попкорна.
— Сказал отцу, что задержусь на дополнительных по географии. Он поверил.
— Конечно, он поверил! — издала смешок Уильямс. — Ты же дуб дубом в географии!
— Э-эй!
— Ну-ка назови столицу Парагвая?
— Да иди ты!
— Балда, мы же изучали Южную Америку вчера!
— Да плевать!
— А столица Парагвая — Асунсьон!
— …Будь здорова, — нахмурился Дэйв после секундной паузы.
Оливия расхохоталась во весь голос, увидев ничего непонимающее лицо друга, да так сильно, что все мышцы пресса начали гудеть так, как не гудели даже после зачётов по физре. Уловив радостный настрой подруги, ребята тоже посмеялись. Саманта выбрала горсть кукурузинок из чаши с попкорном и кинула их прямо в лицо блондина, отчего парень тоже обсыпал синеволосую угощением, и в итоге несчастный попкорн полетел прямо в Лив.