На мгновение в глазах потемнело, в ушах послышался противный писк, а голова начала страшно кружиться. Внутри живота, слева — под самыми рёбрами, будто находилась гитарная струна, натянувшаяся до предела и готовая порваться от любого резкого движения.
Выйдя на улицу, Оливия медленно поковыляла в сторону… а в сторону чего? Девушка даже не знала, куда ей идти, к кому обратиться в такую минуту…
Но она всё равно шла, путаясь в собственных ногах, шатаясь из стороны в сторону, и придерживая рукой живот, будто от столь сильных ударов её внутренние органы вместе с кишками могли вывалиться наружу.
— Фу, пьянь, — злобно пробормотала незнакомая старушка, спеша куда-то мимо Лив, — какой отец, такая и девчонка!
От шока Оливия даже остановилась на месте, как вкопанная. Она не могла ничем возразить, просто потому что у неё не было сил даже разговаривать, да и что она могла сказать? Видимо, семейка Тейлоров и производила на соседей впечатление последних алкоголиков, не способных ни на что хорошее в этой жизни… По щекам новым потоком потекли горячие слёзы бессилия.
Неужели люди только и умели осуждать? Разве они не видели, что ей нужна помощь?!
Так, совершенно медленно Лив всё же дошла до своего пункта назначения. Она не знала, сколько прошло времени — может быть много часов, а может и вовсе несколько минут, но солнце уже вовсю освещало город с самой центральной точки неба, а значит был обед.
Девушка постучала в дверь. Колотить пришлось несколько раз, чтобы хозяева дома сумели расслышать тихие постукивания Тейлор, ведь на то, чтобы стучать громче у неё просто не было сил.
Вскоре из дома послышалось короткое «иду!», и дверь отворилась.
Да, наверное светловолосая выглядела просто ужасно после не менее ужасной ночи, раз Саманта настолько поразилась одному только виду подруги, расширив глаза и даже приоткрыв рот в удивлении.
— Лив? — сдавленным голосом спросила она. — Что стряслось?!
Но Лив ничего не ответила, лишь в очередной раз разрыдавшись.
***
Девушку нещадно рвало на протяжении долгих семи минут, что она провела в туалете рядом с белоснежным унитазом, пока Сэмми придерживала её волосы. И Лив было невероятно стыдно за всё это: за её вид, за те хриплые звуки, что она издавала, за то, что она обрушилась на подругу очередной проблемой, которых у Сэм и без того было предостаточно. Но что Тейлор могла поделать? Чувствовала она себя отвратительно, позаботиться о самой себе была не в состоянии… и ей было страшно.
По-настоящему страшно, что она могла умереть прямо сейчас, когда её жизнь вроде бы даже начала налаживаться, ведь у Лив появились друзья, она стала более раскрепощённой и даже могла стать девушкой мистера Хиддлстона.
Том… как же хорошо, что он всего этого не видит.
А ведь перспектива стать его девушкой была такой заманчивой и непозволительно реальной. Если бы Лив действительно стала его, то вероятно все её проблемы тут же решились бы.
Но увы и ах, сейчас Тейлор отхаркивается кровью и испытывает страшное чувство вины.
— Вот чёрт, — в ужасе прошептала Уильямс, завидев кровь на стенках фарфорового сосуда.
— П-прости, — искренне извинилась Оливия, чувствуя, как её тело снова начинает дрожать, но уже от какого-то непонятного озноба, хотя пару минут назад она изливалась по́том от жары.
— Что? — удивилась синеволосая. — Нет-нет-нет, не смей извиняться! Ты ни в чём не виновата!
Тейлор обречённо кивнула и, просидев так ещё несколько секунд, наконец нажала на специальный рычажок, чтобы всё смыть.
— Тебе лучше? — забеспокоилась подруга. — Больше не тошнит?
— Нет, — успокоила её светловолосая, кое-как поднявшись на ноги.
— Хорошо, — облегчённо выдохнула та, — тогда раздевайся.
— Что? — искренне поразилась Оливия.
— Тебе нужно помыться! И постирать одежду, ты вся в песке. Я не спрашиваю, что произошло, только потому что вижу, как тебе плохо, но вечером я буду ждать подробного рассказа.
От этого стало ещё хуже. И что она должна говорить? Придумывать очередную легенду про то, как неудачно «упала» или всё же рассказать всю правду? Нет, в тот момент об этом думать не хотелось.
— Я не смогу помыться, — прерывисто вздохнула она, — меня всю трясёт… у меня всё болит, мне холодно, я устала и не хочу раздеваться…
— Ничего страшного, я помогу, — совершенно обыденно отозвалась Саманта и, покинув комнату на несколько секунд, вернулась уже со стопкой чистых, благоухающих ароматным кондиционером вещей.
Сэмми быстро отрегулировала температуру воды, льющейся из крана, и заткнула слив ванны специальной резиновой затычкой.