— Я знаю, — пожала плечами девушка, — просто я… Понимаешь, я чувствую, что могу его изменить. Что он может стать лучше ради меня.
«Эта схема работает только в сказках», — хотела было возразить Тейлор, но вовремя осеклась. Клэр — не маленький ребёнок, чтобы её учить. Она даже старше Лив, разберётся сама.
— Поживее! — взревел Дик, опрокинув со стола стеклянные ёмкости с солью и перцем, отчего те упали на пол, разбились и привлекли внимание остальных гостей.
— Твой очаровашка сейчас разнесёт наш Фрайз-Тейсти, — натянуто улыбаясь, заключила светловолосая.
— Я всё уберу, — в той же манере отозвалась Клэр и тотчас же побежала к Дику, всучив ему в руки кружку с глинтвейном и принявшись собирать осколки с пола.
На всё кафе послышался громкий шлепок, с коим Дик ударил официантку по заднице. Многие гости стали смущённо отворачиваться: бизнесмены уже закипали от недовольства, а пенсионеры прикрывали глаза внукам. И казалось, Оливия должна была успокоить волнения в зале, но и сама она загибалась от боли, упершись руками в столешницу барной стойки.
Все звуки стали более громкими и раздражающими, действуя на нервы и провоцируя головную боль: шкворчание котлет для бургеров на сковороде, скрежет вилок и ножей о стеклянные тарелки, звон колокольчика над дверью.
— Сколько лет, сколько зим! — послышался женский голос прямо над ухом.
Выпрямившись, Оливия заметила перед собой Алексу Доусон собственной персоной, расположившуюся на барном стуле прямо напротив светловолосой.
— Алекса?! — удивилась неожиданной встрече Тейлор. — Какими судьбами?
— Да вот, ехала домой и подумала: «дай-ка зайду!». Давно не виделись, — доброжелательно улыбнулась блондинка, облокотившись о стол, — можно картошку по-деревенски с кетчупом и колу?
— Да, конечно, — кивнула светловолосая, тут же принявшись пробивать заказ. — Как жизнь?
Задумавшись на пару секунд, Алекса пожала плечами.
— В целом нормально. Сегодня сдала зачёт по проектированию. Наконец-то профессор Джозеф от меня отстанет!
— Проектирование? — нахмурилась Лив, поставив на столешницу поднос с заказом. — Звучит интересно.
— Если бы, — издала смешок Доусон, — наискучнейшие потоковые лекции и сложные семинары… Врагу не пожелаешь!
— Ого, — как-то разочарованно вздохнула Тейлор.
Почему-то в её голове укрепился чёткий образ того, что студенческие годы — это лучшие годы в жизни человека: лояльные преподаватели, новые друзья, тусовки до самого рассвета, интересные конференции, самостоятельность… Но, видимо, всё было не так радужно, как уже успела напредставлять себе Лив.
— Ты же в школе? Заканчиваешь в этом году? — поинтересовалась Алекса, облизывая пальцы от кетчупа.
— Да, — понуро кивнула Оливия, мысленно распадаясь на части от острой боли.
— Куда собираешься поступать?
— Кораблестроение.
— О-о-о, это интересно, — улыбнулась Доусон, — значит, тоже будет проектирование. Надеюсь, тебе попадётся не заучка Джозеф…
— Вряд ли Джозеф будет в Сиэтле, — смущённо улыбнулась светловолосая.
— Вау, — расширила глаза девушка в восхищении, — великие цели. Одобряю!
— Да уж, — горько усмехнулась Тейлор, — спасибо.
— Хей, Лив! — воскликнула подбежавшая официантка. — Держи!
И протянула небольшую упаковку с лекарственным порошком.
Не обращая внимание ни на что больше, Оливия быстро развернулась на сто восемьдесят градусов к стене, налила в кружку тёплой воды из чайника и высыпала в неё обезболивающее средство, принявшись размешивать получившуюся смесь ложкой, дабы оно скорее растворилось. И как только это произошло, осушила стакан залпом.
Отлично! Сейчас станет легче!
— Добрый вечер! — искренне обрадовалась Клэр, разговаривая с кем-то. Наверное, очередной клиент.
Все звуки смешались в единую какофонию. В ушах слышался противный писк, а живот, казалось, скоро разорвётся от боли.
Ну давай же, обезбол, помогай!
Медленно вернувшись в исходное положение, при том сомкнув веки и приложив ладонь ко лбу, Оливия заметила гостя только спустя несколько секунд: уложенные волосы, отутюженный костюм, аристократичные пальцы, сжимающие ручку кожаного дипломата, и лёгкая улыбка. Томас.
— Лив, — почтительно кивнул он в знак приветствия.
— Мистер Хиддлстон, — неосознанно скопировала его действие светловолосая.
Раньше, читая книги о высоком чувстве, Лив никак не могла понять, как можно «утонуть» в чьих-то глазах. Это же всего лишь… глаза? Что в них могло быть такого особенного? Но сейчас девушка будто бы в полной мере осознала, что утонуть в чьих-то глазах и правда невозможно, но в человеке… в его заботах, радости, печали, во всех его самых положительных и самых отрицательных чувствах и эмоциях, которые выражали именно эти голубые глаза цвета речной глади. И в мире больше нет таких же.