Она была и депутатом, и руководителем общественной организации «Женщины маленького нефтяного города». Говорила и делала только то, что нравилось Хамовскому, и, как результат, – добилась звания ветерана труда.
«Если в детском саду две картошки, то одна из них – у меня на столе» – хвастался как-то муж Поленовой. Алик запомнил это изречение и, когда ловил взгляд Поленовой, то не замечал ее зрачков, а видел картофельные глазки.
Поленова сказала что-то насчет «поддержать» и еще раз «поддержать» и иссякла…
– …пока закон не будет равен для всех, нам не побороть коррупцию, – напомнил Кривопузов, секретарь отделения партии «Единая Россия» в маленьком нефтяном городе…
Он увел коррупцию от простых людей и возвысил до начальства, и, словно из лотерейного барабана, из него стали выпадать выигрышные фразы: «мы должны», «мы должны быть»…
– …а почему бы не привлекать общественность, – завершил речь Кривопузов, подернув в сторону седой головой со смятым на бок носом.
Тут к месту произнесения антикоррупционных речей вышел Квашняков. Алик не поверил глазам. Он протер очки, но Квашняков не исчез, он не оказался жирным пятном на стеклах, или отпечатком пальца – Квашняков был реален. Более того – он говорил. Тот, кто только недавно переписал на себя редакционный джип, говорил о борьбе с коррупцией!
– …будут наказывать, как правильно сказали выступающие, тех, кто живет в таких городах, не будут наказывать в Москве, – лицо-маска Квашнякова выражало убежденность и обеспокоенность. – Мы для них, извините за выражение – подстилочный корм.
«Каков хамелеон! – размышлял Алик, глядя на своего врага. – Не публиковал мои материалы против Ворованя, поддерживает коррупцию в маленьком нефтяном городе, вычищая газету от критики власти. Получил за хорошую службу от Хамовского: деньги, квартиры, джип. А теперь – главный борец с коррупцией, как и эта начальственная дрянь! Если выступает Квашняков, значит, все происходящее – спектакль. Все присутствующие, сидя на местах, высмеивали Состав комитета по борьбе с коррупцией, но публично – совсем иные речи. Никто не собирается бороться с реальной коррупцией, которая у всех на глазах, ставила инсценировку борьбы сама с собой».
– …именно здесь будут развиваться антикоррупционные материалы. Уважаемые господа, будьте бдительны – завершил Квашняков выступление и, разнося запах гниения по залу, вернулся к стулу.
Ни один из выступавших не затронул ни одного бревнышка, что горели в костре коррупции маленького нефтяного города и даже то бревно, которое Хамовский подкладывал в этот костер у всех на глазах, – состав антикоррупционного совета – люди, так называемый цвет общества маленького нефтяного города – отказывались не то чтобы вытаскивать, а даже и замечать!
Нет, Алик не сомневался, что вернувшись в свои дома, на свои кухни, эти люди будут смеяться над тем, что происходило, и даже называть Хамовского – хамом, но к этому моменту состав Совета уже будет утвержден при их молчаливом пособничестве. Так кто же настоящая сволочь в этом обществе? Тот, кто ворует или тот, кто видит, догадывается, знает и своим бездействием помогает?
«Они такие же, они имеют кусок, долю или стоят в очереди за ней, надеются, что стоят, – понял Алик. – Куда подевалась нормальная зависть? Обида, что вам не достается?»
– Кто-то еще хочет выступить? – спросил Безмер.
Алик взглянул на Мохову. До начала заседания она смеялась над составом Совета, сейчас сидела без шороха. Живые люди, наполнявшие конференц-зал, застыли, словно новогодние ледовые фигуры.
«Опять я? – спросил себя Алик, пытаясь погасить внутренний огонь противления. – Почему я? У меня конфликт с Хамовским. Я тоже хочу денег. Почему нефтяники боятся, ведь они работают в другой системе? Боятся взаимосвязи между Хамовским и своим руководством? Хрен с ними. Не смогу жить, если промолчу».
Алик встал в тот момент, когда Безмер уже начал произносить:
– Если больше никто не хочет…
– У меня есть выступление, – сказал Алик и начал прямо с места:
– Есть два разрозненных фронта, выступавших против коррупции, других в принципе и не было. Это честные следователи и честные журналисты. Если говорить о потерях – наиболее заметны потери со стороны журналистов. Поэтому я думаю, надо начинать не с того, чтобы заставлять власть бороться с властью, а с того, чтобы облегчить жизнь тем людям, которые уже реально борются, теряют жизни и здоровье. Я предлагаю пересмотреть состав Совета по борьбе с коррупцией…