– Нет у вас никакой язвы, не придумывайте. Мы через систему водили СЛИМО, это состав лекарств, способствующие заживлению и восстановлению ваших внутренних органов.
– Сколько я тут?
– Девятый день. Ваш напарник оказался чуть покрепче вас. Его выписали два дня назад. А вот троим вашим коллегам вообще не повезло. Завтра назначены похороны.
– Кошмар.
– Поэтому строго следуйте моим рекомендациям. Завтра с утра посмотрим на ваши анализы и томографию.
Врач ушел. Через полчаса пришел Костик с фруктами и цветами.
– Ну как ты?
– Бывало получше. Надеюсь, пока нас тут спасали, не заразили вирусом одичания.
– Да. Я тоже об этом думаю. Про наших ребят знаешь?
Василиса молча кивнула.
– Ершов ходит чернее тучи. Во всем винит себя.
– Ну так оно и есть. Я его предупреждала…
– Перестань, – перебил Костик.
Они помолчали.
– Осталось еще шестеро, – задумчиво сказал парень.
– Ты о чем?
– В деревне есть поверье: если умирает человек, он забирает с собой еще троих.
– Да? А те трое еще троих и так до бесконечности, пока не вымрет вся округа.
– У нас в деревне смерть вообще большая редкость. Население молодое в основном. За два года я впервые увидел похороны. Эти четверо заберут двенадцать. Шестерых уже забрали.
– Откуда такая цифра? – нахмурилась девушка.
– Первой была мать Влада Колпакова. Потом Муравьева и адвокат Уланский, теперь наших троих ребят не стало.
– Подожди, Муравьева и Уланский … что умерли?
– Да. Три дня тому назад Екатерину Федоровну похоронили, а Уланского родственники забрали в Москву.
– Как Дарья?
– Нормально. Родители хотели забрать ее домой, но господин Чернышев ее не отпустил.
– Ах да! – Василиса мучительно сморщилась. – Этот Чернышев… ты знаешь, я ожидала чего угодно! Но это он же ребенок.
– Жеребенок, – усмехнулся Костик. – Он гений.
– Сколько ему лет?
– Лет одиннадцать, наверное.
– Обалдеть. Просто в голове не укладывается!
– Так ты до сих пор уверена, что это он приказывает заражать всех поголовно вирусом одичания?
– Я уже ни в чем не уверена. Просто сбита с толку. Что там по нашему делу? Ничего больше не прояснилось?
– Пока нет. Но я жду ваших указаний, – улыбнулся Костик и похлопал Василису по руке.
– Дай и собраться с мыслями.
– Ладно, собирайся. Я пойду. Завтра приеду. Если что надумаешь, звони!
– Хорошо.
Вечером пришла Хопрова. Следователь была удивлена, когда девочка вошла к ней в палату.
– Надо же! Без халатов, колпаков и очков! Без всякого маскарада! Собственной персоной!
– Привет, – болезненно улыбнулась Дарья.
– Привет, привет. Как настроение?
– Хочется снести к черту всю эту проклятую деревеньку.
– Слышала, родители твои приезжали?
– Мать и тетка. На похороны бабушки. Ершов меня не отпустил с тетушкой-крестной.
– Значит, ты теперь свободно гуляешь по улицам? – перевела разговор Василиса.
– Да. Ты же меня реабилитировала.
– Скорее, это сделал Чернышев.
– Он появился вовремя.
– Это точно.
– Помнишь, я рассказывала про свой сон?
– Про мальчика?
– Да. Так вот, этот мальчик – господин Чернышев. Я когда его увидела впервые, чуть кукухой не поехала.
– Я также, – улыбнулась Василиса.
– Странно все это.
– А что там Пантера?
– Я стала свидетелем одного ее разговора, – вдруг оживилась Дарья, наклоняясь к Василисе.
– Так, – следователь невольно подалась навстречу.
– Это было уже после похорон бабушки. Мы все расходились. Я шла позади всех. И тут увидела, как в зарослях вишни кто-то прячется. Я осторожно подошла и увидела Пантеру с тем самым парнем, что спас меня тогда в гостинице.
– Ага, продолжай.
– Они ссорились. Парень говорил, что не знает, как ему быть и что делать? Из их разговора я поняла, он ей в чем-то помог, а она его предала. Что он ее любит и делает все, о чем она попросит. Но так больше продолжаться не может.
– А она?
– А она ему сказала, что сделала то, что должна была. Пусть он успокоится. Все под контролем. И тут парень начал кричать: «Погибли люди, какой тут к черту контроль!» Она ему врезала громкую пощечину и сказала: «Успокойся и возьми себя в руки. Мы вершим справедливый суд». Потом она повернулась и ушла. А парень вынырнул откуда-то из кустов и схватил меня за руку: «Подслушиваешь?» – Дарья схватила Василису за руку, та сделала страшные глаза. – А я такая: «Нет-нет. Я просто тут запуталась, где выход отсюда». Он молча выпроводил меня за ворота и сказал, чтобы я осторожно ходила по деревне, иначе поймаю серебро.
– Вот это интересно, – одобрила рассказ Василиса. – Костику об этом рассказывала?