– Вот и фонарь! – обрадовалась Эмма. – Надеюсь, он работает…
Она повертела фонарь в руках, нажала на кнопку и направила белый луч в угол. Он выхватил кучу автомобильных шин, переместился на пустые деревянные ящики, полки с банками, проржавелый самовар…
– Совсем другое дело… – протянула Астра. – А то лампочка на ладан дышит.
Будто обидевшись, лампочка погасла. Эмма поежилась.
– Не хватало, чтобы нас тут закрыли в темноте!
– Кто?
– Да Леонтий же! Или Раиса… – Она подошла к машине и посветила внутрь салона. – Никаких признаков «любовного гнездышка»!
– Вы правы. Все это ужасно подозрительно…
Астра прикрыла створку ворот, которая в обратную сторону двигалась без натуги.
– Что вы делаете?
– Так нас снаружи никто не заметит. Вы же сами сказали: Леонтий, Раиса… Впрочем, не это важно. Хотите услышать страшную историю?
– Здесь? Нет… – Эмма пошмыгала носом. – Темно и… я не выношу запаха бензина… Меня уже тошнит. Еще одна причина, по которой я не вожу машину…
– Посветите-ка сюда… теперь сюда…
Она послушно выполняла указания Астры.
– Мы что-то ищем?
– Куда ваш муж положил бы вещь, которую никому нельзя видеть?
– Ну-у… – луч фонаря забегал по гаражу. – Куда-нибудь подальше. Леонтий бывает очень изобретателен… А что вы имеете в виду?
– Например, подарок для любовницы. Дома держать опасно, вдруг вы наткнетесь или прислуга, а здесь в самый раз. Вы ведь в гараж не ходите?
– Не хожу, – подтвердила Эмма.
– Леонтию это хорошо известно. Он изучил ваши привычки, поэтому и ключи преспокойненько оставлял на обычном месте.
– Угу… Я шляпа, да? Вы, вероятно, смеетесь надо мной…
– Мне не до смеха, поверьте.
Астра ломала голову, где может находиться то, что спрятал здесь убийца. Будь он в здравом уме, выбросил бы все куда подальше. Но в данном случае дело обстоит по-другому…
Она торопливо перебирала картонные коробки, рылась в ящиках. Луч фонаря слепил глаза, в нос летела пыль.
– А-апч-хи!
В гараже скопилось столько хлама, что у нее опустились руки. Весь продуманный заранее план рушился.
– Самовар! – вырвалось у Эммы. – Давайте заглянем в самовар!
Все-таки она не зря взяла с собой жену Леонтия. Та оправдала возложенные на нее надежды.
– Ой! Что это…
Эмма едва не выронила фонарь. Внутренности огромного самовара почернели от сырости, там лежали зонтик, женский шарф и газетный сверток. Газета была старая, явно из разоренной пачки макулатуры, которая пылилась рядом.
– Ой… – пискнула Эмма, вытаскивая шарфик. – Это же… это Неля носила… И зонтик ее! Как они сюда попали?
– Вероятно, убийца спрятал.
Та, пропустив реплику Астры мимо ушей, потянулась за свертком. Газета порвалась, и перед глазами изумленных женщин засверкал «клад»: брелок для ключей в виде хрустального шарика, круглое зеркальце, заколка для волос и… браслет…
– Ничего не понимаю! – мотнула фонарем Эмма. – Браслет Нелли…
– Брелок, зеркальце и заколка тоже ее?
Ракитину била мелкая дрожь. У нее просто зуб на зуб не попадал.
– Наверное… я не знаю… Браслет, зонт и шарфик я помню, а остальное… не могу точно сказать. Надо спросить у Леонтия… А-а! – ее пальцы разжались, и фонарь покатился по полу, но не погас. – Это… что же получается… Я не понимаю…
Астра наклонилась и подняла фонарь, направила луч на обнаруженные вещицы.
– Объяснить?
Эмма молчала, стуча зубами. До нее как будто не доходил смысл происходящего.
– Кто-то задумал преступление и решил обставить его в лучших «вавилонских» традициях. Перед тем как жертва спустится в преисподнюю, она должна пройти семь врат и расстаться с семью вещами. В мифе о богине Иштар это были талисманы, знаки власти, украшения и одежда. В нашем случае это те вещи, которые удалось незаметно стащить у хозяйки. Сначала Нелли не обратила внимания на исчезновение парочки мелочей – заколки, зеркальца… Мало ли где женщина могла обронить их? Мы ведь с вами тоже теряем то пилочку для ногтей, то еще какую-нибудь безделицу…
– Да… – машинально кивала Эмма. – Да… теряем…
– Нелли всполошилась, когда начали пропадать вещи покрупнее. Особенно ее расстроила пропажа браслета. Лазурит в Вавилоне считался камнем планеты Венеры и обладал большой ценностью. Его называли «вместилищем бога»… Лишившись браслета, Нелли решила, что это дурной знак, и подняла тревогу. Но было уже поздно…