Уже было четыре, поэтому у ворот и территории кипела жизнь: въезжающие и выезжающие строго по пропускам фургоны явно привозили продукты для банкета и его же обслугу, так что упускать момент было нельзя. Дождавшись, пока на въезде выстроится цепочка из машин, Домино высунулся из кустов, за которыми они прятались, и из монтажного пистолета для вбивания гвоздей, купленного ими ещё в Шали как раз для подобного случая, выстрелил по одной из шин первого фургона. Ни звука выстрела, ни шипения лопнувшего колеса, конечно, никто в сутолоке не услышал, а времени, за которое решали свои проблемы водитель и охрана, хватило с избытком на то, чтобы колесо оказалось непригодным для дальнейшей поездки. Дорога проходила параллельно забору, и, перебегая от куста к кусту, аурисы поспешили в конец очереди из фургонов, надеясь прицепиться к днищу той машины.
Всё прошло без сучка и задоринки. Надёжно устроившись между колёсами с помощью страховки, Домино и Азат стали ждать окончания ими же созданной пробки. Спустя десять минут колонна наконец тронулась, и совсем скоро их фургон остановился в непосредственной близости от дома. Ещё полчаса вокруг стояла суматоха, полная двигающихся туда-сюда мужских и женских ног, и, когда всё стихло, аурисы решились вылезти. Фургоны, находившиеся на заднем дворе особняка, где располагалась летняя кухня, какой-то амбар и лестница в винный погреб, вновь выстроились цепью и были абсолютно пусты: даже водители, похоже, ушли куда-то отчитываться. Необходимо было оглядеться, и Азат поманил Домино за собой, собираясь прокрасться под каждым окном, которые с первого этажа смотрели во двор.
Быстрая разведка показала, что видную часть этажа занимала кухня: в левой части шло непосредственное приготовление будущих блюд, в правой сновали распорядители и привезённые официанты, все в одинаковой бело-красной форме. Домино и Азат затаились каждый в своих кустах, растущих по обе стороны от дверей во двор: сейчас оставалось только дождаться подходящих жертв, с которых можно было бы сдёрнуть форму и которыми легко оказалось бы притвориться. Захват аурисы планировали в течение часа, как можно ближе к началу банкета, чтобы успешно затеряться в появившейся сутолоке.
Спустя полчаса жертвы были определены. С самого начала диверсанты рассчитывали на каких-нибудь не особо трудолюбивых ребят, которые выбегали бы покурить почаще и одновременно подольше разговаривали бы об обстоящих на кухне делах. Здесь, на Севере, по определению аурисов было больше, чем представителей иных рас, и статистика не подвела: лодырями оказались как раз два огненно-рыжих ауриса, чуть старше Домино с Азатом. На перекур они выбирались постоянно, явно уже привычно пользуясь большим количеством сотрудников, в котором сложно было отследить, что делает каждый из присутствующих. Вдоволь наслушавшись про старшего в их, третьем, отряде, Фрэнка Тополова, для которого "все аурисы на одно лицо", а также узнав, что официантов зовут Маркес Датте и Родион Верте, Азат кивнул Домино, и они синхронно выпрыгнули из кустов, накидываясь каждый на свою жертву. Для них у аурисов уже был припасён нужный парализующий яд, так что спустя несколько секунд официанты обмякли в их руках, и диверсанты споро потащили их к ближайшему фургону.
- Я же говорил, что курение опасно для здоровья, - весело хмыкнул Домино, стараясь не показывать нервозности. Азат фыркнул от смеха и первый дёрнул на себя дверцу машины.
Спрятав злополучных официантов за какими-то ящиками, аурисы быстро сменили одежду и оценивающе посмотрели друг на друга.