Роза же ушла за пределы квартала, в россыпь многоэтажных домов, где находился ближайший вход в ГШР, чтобы оттуда подземным корпоративным транспортом добраться до отделения лабораторий: машиной она не пользовалась принципиально, хотя и умела водить. Генштабовское метро располагало к размышлениям, и отведённые ей двадцать минут артау потратила на прогнозирование последствий своего признания Пьеру в том, что у них вряд ли когда-нибудь будут дети. Конечно, хотелось бы узнать заодно, как поведёт себя в таком случае Борис, но это представить было не так уж сложно. С кем быть, Роза не знала, однако разговор с Забавой убедил её в необходимости хотя бы этого самого признания. А дальше уже по обстоятельствам.
В их лаборатории было на удивление пусто - даже вечно присутствовавшей на рабочем месте Триши не наблюдалось. Однако стоило только Розе пройти к своему столу и вывести из гибернации компьютер, как дверь позади зашелестела, отодвигаясь в сторону, и в помещении появился Пьер.
- Как я удачно! - заметил он, приближаясь к Розе. - Даже не сомневался, что ты тут. Вчера уснул, тебя не было, проснулся - тебя нет, только очередная кружка на столе образовалась... Не надоело ещё полуночничать?
- Да мне никогда не надоедало, - улыбнулась артау. - К тому же вчера я сделала ещё одно открытие...
- Серьёзно? - воодушевился Пьер. - Расскажешь?
Не ощущая в себе особого желания, Роза тем не менее начала рассказывать о нахождении ею одного гена в ДНК вируса, который ранее им не использовался. Вплотную подошедший к ней Пьер вдруг подхватил её и в одно движение усадил на стол. Его руки оказались на её обнажившихся из-за поднявшейся юбки бёдрах, губы - совсем близко к шее, и Роза сбилась.
- По-моему, тебе не интересно, - стараясь не раздражаться, заметила она, чуть отодвигаясь.
- Просто ожидал услышать немного другое, - усмехнулся никин. - Вчера поздно вечером ты отрапортовала выше о каком-то прорыве, а мне и слова не сказала. Я, конечно, почитал отчёты, но хочется узнать лично от тебя. Теперь не отвертишься.
- Железная логика.
- Хотя бы понятная, не то что твоя. Так что там?
- Сейчас скажу. Только ответишь сначала на один вопрос? Утром в голову пришло...
- Внимательно слушаю, сокровище моё, - Пьер жарко поцеловал её сначала в шею, а потом в ключицу и ниже, отодвинув ворот рубашки, и Роза вдруг поймала себя на мысли, что не чувствует к нему ровным счётом ничего. Что же, все три года она так хорошо себя обманывала?..
- Ты вроде недавно говорил, что нам пора переходить на новый уровень в отношениях. А что в твоём представлении идеальная семья?
- Авторитетный муж, покорная жена и семеро по лавкам, - рассмеялся Пьер, расстёгивая ей рубашку. - Ну это совсем в идеале... а так, муж, жена, дети. Дом, работа. Что ещё надо?
- А если бы оказалось, что я не могу иметь детей? Усыновили бы?
- Очень смешно. Кто-то напортачил, а я исправляй? Наверное, нам пришлось бы расстаться. Смысл в отношениях без логичного продолжения их в потомках? Ты это к чему вообще?
- Просто интересно, - стиснула зубы Роза и резко убрала его руки от своей груди. - Значит, о любви и речи не идёт?
- Любовь, в первую очередь, должна отвечать интересам обоих партнёров, а то она быстро сыграет в ящик. Но мы отвлеклись. Так ты сообщишь мне детали своего открытия?
- Обязательно. Открой отчёт ещё раз и вчитайся внимательнее. Мне лень.
- Грубая ты какая-то, - Пьер не дал ей отпихнуть себя и больно сжал запястья - Роза впервые увидела в его глазах тот же холод, который он обращал всегда на всех, кроме неё. - Я задал вопрос.
- Отпусти, - тихо сказала артау.
- Ещё что сделать?.. - он дёрнул её за руки, привлекая к себе. - Ты не понимаешь разве, что...
Покашливание от двери заставило его осечься. Синхронно повернув головы, Роза и Пьер увидели на пороге стоящего опершись на косяк Бориса.
- Я дико извиняюсь, что прерываю семейную разборку, - с потаённой усмешкой сказал он, - но тебя, Пьер, зовёт руководство. Отчитаться по вашему прорыву. Немедленно.
- А ты - мальчик на побегушках, что ли? - неприязненно спросил Пьер, отпуская Розу.
- Тебе это принципиально?
- Мне - нет, - никин отступил от артау, начавшей растирать запястья, на которых уже ожидаемо появлялись синяки, и быстрым шагом пошёл на выход. Борис не шелохнулся, чтобы освободить проход, и Пьер только закатил глаза, минуя его. А в следующую секунду из-за ловко выставленной подножки полетел на пол.
- Ясли, группа номер пять, Доматов, - бросил он Борису, поднимаясь и отряхиваясь. - Никак не повзрослеешь? Чужая слава покоя не даёт?