И когда он всё-таки успел перейти эту грань собственной морали, чтобы убийство - хладнокровное, подлое - не вызвало в нём и намёка на угрызения совести? Всё его поведение там, в ВИП-зале, скорее подобает Азату - а он, кстати, не встал вслед за Аитом, Домино успел первым. Это работорговля, трианг и иже с ними? Он просто перестал воспринимать людей людьми - у него они, как у Зебастиана, лишь шестерёнки, служащие удовлетворению его потребностям? Можно ли так быстро пасть на самое дно?..
Азат, конечно же, открыто восхищался им. Иногда Домино казалось, что рядом с ним присутствует олицетворение всего худшего в нём самом - или, может, итог того, к чему он должен прийти? - и ему смутно хотелось бежать без оглядки от этого человека. Он говорил всегда правильные вещи: о выгоде, о цели и средствах, о войне - и как тошно от этого было! Во время жизни в собственной банде он совершенно забыл о том, что ситуацию следует анализировать не только с точки зрения Азата, поэтому сейчас, когда всё внутри опять с живой силой всколыхнулось, ему было даже тяжелее, чем после встречи с Рэксом. Как будто каждый шаг ближе к достижению смысла подаренного судьбой существования клеймом отпечатывался на душе, заставляя её кровоточить. И всё больше Домино казалось, что, когда живого места на ней не останется, он и сам упадёт замертво.
Все эти вопросы и самокопание в конце концов так измучили его, что, когда Инай в день, предшествующий их стандартной ежемесячной встрече, не ответил ни на один из двадцати звонков, Домино заподозрил худшее и решил отправиться в лаборатории, не дожидаясь даты. Орельен, узнав, куда они с Азатом и Крайтом собираются, назначил им сопровождающего из своих: находясь так близко к Зебастиану, утаивать местонахождение лаборатории уже было нельзя. Получив все указания, они вчетвером выехали в вечер и ночью уже были в городке Сетте.
Постовой на КПП пропустил их машину без вопросов, и у Домино немного отлегло от сердца. Оставив машину на стоянке, он со всей группой поспешил к домику, где обычно обитал Инай, и, достигнув его, тёмного и тихого, как и остальные строения, громко застучал в дверь.
Заспанный Инай появился на пороге через пару минут и, судя по всему, не сразу поверил собственным глазам.
- Ты почему трубку не берёшь?! - накинулся на него Домино - Инай с щелчком челюстей зевнул, и аурис едва сдержался, чтобы не убить его вдобавок к тем, о ком помнил все эти две недели.
- А, это... Да у меня телефон поломался, я и не думал, что ты звонить будешь. Ты вроде завтра должен был приехать? - он лениво почесал за ухом.
- Да какая разница, когда я должен был приехать?! Ты всегда должен быть на связи, партнёр хренов! Что угодно может случиться, какого чёрта, ты со своим телефоном... - Домино задохнулся, вне себя от злости, и Инай успокоительно выставил ладони.
- Ну всё, всё, не убивай меня, окей? Один раз слажал за четыре года, что сразу лаять-то? Кстати, да, а я ведь хотел тебе сам позвонить...
- Ещё лучше!
- Ну прости, прости. Раз ты приехал, тогда слушай, - Инай по-хозяйски облокотился на косяк, и Домино заметил краем глаза, в каком изумлении посмотрел на него самого орельеновский сопровождающий. Убить Иная захотелось ещё сильнее. - Мы в этом году дату встречи сдвинули, а до меня только вчера дошло, что в этом месяце она попадает на мой день рождения. Юбилей - сорок, а? - только в следующем году, но всё-таки. Перенесём, может?
- Я уже приехал, - мрачно напомнил Домино, закуривая: он знал, что недавно бросившему Инаю это как ножом по сердцу. - Давай разберёмся со всем сейчас, и завтра я тебя оставлю в покое, именинник.
- Ну не! - рассмеялся Инай. - Давай по-другому. Вы останетесь до завтрашнего вечера, там и рассчитаемся. А поутру поедете. Приглашаю вас на вечеринку! Сен, Йен, Крайт и... э-э-э... не имею чести быть знакомым...
- Гарольд, - сообщил соглядатай Орельена, и Инай расплылся в улыбке, с ног до головы рассматривая этого невысокого, ниже его самого, сильвиса, щуплого и напоминающего мелкую собачонку с большим самомнением.
- Очень приятно, Гарольд! Ну вот и договорились, да, господа? Сейчас я оденусь, стукнусь к распорядителю, чтобы он вам комнатку подобрал, и...
Он резко замолчал от раздавшегося позади скрипа двери. Все собравшиеся в тишине пронаблюдали, как на крыльцо выходит отчаянно зевающий Брутус в мятой футболке и шортах - и останавливается наравне с Инаем, чтобы недовольно посмотреть на него, нарочито игнорируя остальных.