- Ты правда всегда нас различал? - полюбопытствовал Домино, обдумывая сказанное. Крайт пожал плечами.
- Ну конечно! Вы совсем разные по манере поведения, хотя внешне - ну, на первый взгляд, пожалуй, - очень похожи. Особенно когда скрыта половина лица.
- Мне всегда было интересно, почему ты, несмотря ни на что, идёшь за нами? Какие ты преследуешь цели?
- Вы кажетесь мне перспективными, а старые выпендрёжники слегка подзадолбали, - хмыкнул Крайт. - Я и к Трою пошёл тогда, потому что он молодой и себе на уме. Вопрос только: если ты, Домино, хочешь снести Зебастиана с пьедестала, почему не убил его тогда, во время стычки с МД? Судя по рассказам, момент был подходящий.
- Веришь, сам задаюсь этим вопросом, - Домино сделал последнюю затяжку и выбросил сигарету во тьму. - Но, по-моему, это погоня за украшательствами. Так было бы слишком просто - взять и застрелить его. Он отнял у меня всё, и я намереваюсь сделать то же с ним, неважно, сколько времени и сил это потребует. Сейчас я это наконец понял.
- Ну тоже ничего себе причина, - одобрил Крайт. - Тогда последний вопрос и пошли чего-нибудь выпьем. Когда вы нашли Хлыста, тяжелораненого... почему вы не оставили его там же? Зачем потащили за собой, хотя всё и так было более чем хреново?
Домино открыл рот и тут же закрыл его, вдруг осознав, что не знает ответа на этот вопрос.
- Наверное, мы просто ещё недостаточно безжалостные, - после паузы сказал он и рассмеялся. - Надо срочно исправлять! Что ж, идём обратно в бар? Надо ещё придумать, почему шавка Гарольд не вернётся домой.
- Нашёл проблему, - хохотнул Крайт, и Домино понял, что наконец нашёл человека, с которым можно обсуждать всю ту метафизику, что слишком уж часто приходит ему в голову.
Уже под утро, когда праздник и с ним вместе силы Домино подошли к концу, хотя желание быть в движении и осталось, и он, рухнув в кровать, почти сразу провалился в тягучий, как кисель, сон, ему приснилось, что он мечется по лабиринту из огромных фишек домино. За ними не было видно ни неба, ни выхода, и от каждого случайного его прикосновения они падали, увлекая за собой всё это странное сооружение, - и в то же время поднимались на рёбра другие, уже лежащие плашмя, открывая новые проходы и просветы. Этому не было ни конца ни края - а потом одна из них, завершающая длинную цепочку, вдруг накрыла его собой, и он проснулся в холодном поту и с колотящимся в нервном припадке сердцем.
Глава 14.
Змеиное гнездо
Несмотря на то что у Ханта их небольшая компания собиралась нечасто, Цезарь в этот раз не хотел ехать вообще: Мария была на последнем месяце беременности и, по мнению её ставшего в эти дни чересчур мнительного мужа, должна была безвылазно сидеть дома - "на всякий случай". Однако Мария, даже не прибегая к сложным медицинским терминам, быстро доказала ему, что он не прав, так что они всё-таки отправились на этот сбор - всей семьёй - и, конечно, приехали последними.
- Я дико извиняюсь, - улыбалась Мария, которую с почестями вела в гостиную восхищённо рассматривавшая её Табита. - Цезарь считает, что женщин на сносях нужно приковывать за все конечности к батарее... и, конечно же, в детской комнате, чтобы вдохновлялись на благополучные роды. Много наших в этой битве полегло...
- Сколько тебе осталось ходить? - полюбопытствовала Табита.
- Примерно месяц.
- И кто будет, знаете уже?
- Да, двойня. Мальчики. Молитвы Цезаря были услышаны.
- Вот давай без этого, - усмехнулся Цезарь, помогая ей усесться. - Я бы и девочек пережил... А где Стас-то?
- Уверена, где бы он в этот раз ни прятался, Клео его найдёт, - рассмеялась эрбисса, и дочка Шштернов, шестилетняя бойкая девчушка, от которой на улицах не было покоя ни единому не успевшему вовремя удрать животному, а в гостях у Ханта и Табиты - самому младшему из Рассильеров, Стасу, будто дождавшись наконец разрешения, с улюлюканьем умчалась вверх по лестнице, в комнаты к подросткам.
- Да уж, от неё не спрячешься... Я вроде видел кучи обуви в прихожей, где народ-то?
- В саду, у Дамиана очередная суперзадумка, он её показывает всем - и особенно тем, кто ничего не понимает. Лучше бы и дальше в компе ковырялся, инженер, блин, - Табита села рядом с Марией и предложила ей чай. За прошедшие годы совместной жизни с Хантом (поженились они, кстати, через месяц после знакомства и до сих пор не могли внятно ответить, как так вышло) из агрессивной, всеми недовольной "бой-девицы" Табита перешла на стадию человека более счастливого и уравновешенного, хотя большую часть своих индивидуальных особенностей сохранила и отрабатывала их дома, на муже. Хант же не изменился совершенно - ну, разве что стригся теперь чаще.