- А как там Роза с Борисом? - полюбопытствовала Мария, которой, конечно, вина не досталось, - она с видом полного удовлетворения жизнью попивала лимонад. - В прошлый раз вы вроде рассказывали, с нарушениями мозговой деятельности она справилась? И тот никин - не объявлялся?
- Филин-то? - Табита криво улыбнулась. - Его как распяли тогда за все чужие прегрешения и сослали обратно, о нём ни слуху ни духу. А Борис - да, почти поправился. Роза что-то нахимичила там на основе своих прежних разработок по альмеге - он как новенький стал! Мелочь осталась - докрутить винтики в мозгу. Хоть связно разговаривает уже - и слава ангелам.
- На альмеге? - Цезарь подобрался. - Это что-то новенькое, мы не в курсе, Аспитис сказал бы, если бы она выходила с ним на связь...
- Нет, она не выходила, - Хант покачал головой. - Роза и Рэксу ничего подробно не объяснила, сказала, не до конца ещё исследовала этот эффект, а о сырых выводах заявлять не собирается... Вы её знаете - ну, хотя бы представляете себе, - она же...
Грохот выпавшей из пальцев Энгельберта на стол тарелки заставил его осечься, оба - эрбис и терас - отвлеклись от разговора и обернулись на велька, по рукаву рубашки которого расплывалось мокрое пятно от только что опрокинутого на неё бокала с вином, ранее принадлежащего Сэре. Сама велька уже торопливо делала два дела одновременно: поднимала с пола бокал, благодаря ковру не разбившийся, и промакивала крахмально белую ткань рубашки.
- Просто, я не специально, - сказала она Энгельберту, и тот процедил сквозь зубы:
- Да ты издеваешься.
- Я правда не специально! Ты потянулся к столу одновременно со мной, я среагировать не успела!
- Ну как обычно, да.
- Знаешь что? - Сэра вскочила с диванчика, раскрасневшаяся и очень опасная. - Пойдём поговорим! Давно хотела с тобой с глазу на глаз поболтать!..
- Да пошли, - Энгельберт тоже поднялся, демонстративно швырнув на своё место оставленное у него на коленях полотенце.
- Мы на пару минут, - извинилась перед хозяевами велька и размашистым шагом двинулась в сторону кухни.
- У них всё то же? - спросила Табита, когда вельки исчезли из гостиной. Цезарь закатил глаза.
- О да. Сэра - упёртая, для неё слова "нет" не существует. Энгельберт, конечно, вроде ещё на пальцах не объяснял ей, что им не быть вместе, но вот, видно, и подошло время. Хотя подходят они друг другу неплохо.
- Противоположности притягиваются? - хмыкнул Хант, пододвигая Табиту к себе и целуя её в висок.
- Примерно. С ими подобными они с ума сойдут, это ежу понятно.
Все четверо прислушались: голос Сэры с кухни звучал уже на повышенных тонах и с истеричными нотками. Потом что-то грохнуло, и велька возникла на пороге гостиной с разметавшимися по плечам волосами и злая как чёрт.
- Я прошу прощения за сцену, - подчёркнуто корректно сказала она. - И за несвоевременный уход. Мне надо...
- Проводить? - вскочила Табита, и Сэра мотнула головой.
- Нет. Простите меня. Рада была повидаться.
Тенью она проскользнула к выходу и бесшумно испарилась из дома. Хант со вздохом налил всем ещё вина, а Мария выразительно посмотрела на Цезаря.
- Понял, - тот с готовностью поднялся. - Пошёл вправлять мозги.
Вступив в светлую, небольшую, но грамотно обставленную кухоньку, Цезарь сел за стол напротив Энгельберта, рассеянно крутившего в пальцах зубочистку.
- Ну и что у вас произошло? - осведомился терас, отбирая у него отвлекающий его предмет, и вельк раздражённо выдохнул.
- У кого "у нас"? Это у неё вечно что-то случается. Психованная.
- Психованная не была бы вторым человеком в личной гвардии Мессии-Дьявола.
- Ну не знаю, я не до конца вообще понял, за что её ценят.
- Ты просто с ней ни разу не работал. Сэра, конечно, девушка взбалмошная и порывистая...
- Отличные качества для спецназовца, - съязвил вельк, и Цезарь прожёг его взглядом.
- Не тебе судить. Крепче за баранку держись, шофёр.
- Я вообще-то тоже некоторые поручения выполняю.
- Благодаря Сэре.
- Слушай, я понял, что в вашей компании все на стороне этой супердевушки. Из своих воспоминаний могу сказать, что я видел только топанье ножкой, неспособность воспринимать адекватно чужое мнение, заискивание перед великими, кручение филейной частью направо и налево и полное раболепство перед собственным "хочу", - отчеканил Энгельберт. - Простите, конечно, но это совершенно не мой тип девушки.