- А вот он знает. Всё ради карьеры. И вы, кстати, соучастники, так что советую держать рот на замке. Как тебя там... Ярый?.. возражения есть?
- Ты решил форсировать события? - позволил себе улыбнуться Домино, хотя внутри бесновался хаос.
- Тебе не надоело быть шестёркой? Я уже веду слишком много дел, Орельен мне ни в хрен не упёрся. Теперь и для тебя место найдём, да, брат? Твой лучший друг и верный наместник нас поддержат?
Домино перевёл взгляд на Крайта, и тот торопливо закивал - по его лицу уже читалось восхищение. Палаш только пожал плечами. Азат прищёлкнул пальцами.
- Вот и чудненько. Идёмте глянем внутрь и будем звонить Зебастиану. Никто же понятия не имеет, куда теперь ехать.
Он сунулся в кабину и нажал кнопку, открывавшую дверцы фургона. Они заглянули туда все вчетвером одновременно и отступили на шаг под разочарованный возглас Азата.
- Рабы? И ради них стоило класть двадцать пять человек?!
Сидящих в кузове было трое: мужчина, женщина и ребёнок, мальчик лет девяти, все трое рейтеры, и, глядя на их непривычного оттенка волосы - дымчатые, серо-голубые, серебристую кожу и яркие синие глаза, которыми они напряжённо изучали распахнувших створки, Домино всё пытался припомнить, где уже слышал про такой тип рейтеров, - а вспомнив, схватил Азата за рукав прежде, чем тот закрыл машину.
- Мне отец про них рассказывал. Это синайцы.
- И? - закатил глаза Азат. - Как дельфийцы, только синайцы?
- Не совсем. Синая - закрытая территория, о ней и знают-то ограниченное число человек. Они под особой защитой ГШР, неудивительно, что Орельена погнали как шелудивого пса...
- И что в них такого особенного, я не понимаю?
- У них особая кровь, Азат. Раны на них затягиваются почти мгновенно, и не всякий яд берёт. Их спрятали по многим причинам, но по большей части потому, что они способны чем-то опасным заразить любого человека, кроме своих непосредственных родственников... И мне очень интересно, как Зебастиан вообще умудрился их похитить, если учесть, что они всегда под неусыпной охраной...
- Мда, - Азат задумчиво кивнул, - знаешь, Орельен, кажется, давно этим занимается. С кем-то из ГШР договорился, что ли? Ну да ладно, наше дело маленькое. Поехали.
- Ты и ребёнка им на растерзание отдашь?! - вспыхнул Домино. - Мы же вообще не знаем, зачем они Зебастиану, может, над ними какие-нибудь бесчеловечные эксперименты проводят?!
- Ты мне предлагаешь отпустить его в степи? Чтобы он всем и каждому рассказал, что тут видел, да?
- Палаш его спрячет, - Домино мотнул головой в сторону хаена, а тот согласно оскалил белые острые зубы, напружиненный и готовый драться за ребёнка в любой момент.
- Иди сюда, - Азат решительно отвёл Домино от фургона и преувеличенно ласково спросил: - У тебя трианг, что ли, выдохся? Что за безумное благородство? Это - товар! Причём не наш даже!
- Наш в том числе! - яростно выдохнул Домино. - Никогда детьми не торговали, и начинать не стоит! Это - грань уже, не видишь? Черта! Переступишь - и всё! Хватит того, что...
Он не успел договорить. В тишине степи вдруг прогремел выстрел - со стороны окружения Генштаба, откуда-то снизу, неточно, и Домино задохнулся от резкой, обжёгшей его живот боли. Он рухнул на колени и дальше, на бок, хватаясь за рану и чувствуя толчками выходящую из-под пальцев кровь. Палаш уже стремглав бросился в сторону того, единственного выжившего, а Азат посмотрел на Домино сверху.
- Проблема решилась сама собой, - улыбнулся он. - Сейчас ребята отвезут тебя в больничку, а я - товар на базу...
Трианг не дал Домино потерять сознание. Забыв о боли, он свободной рукой, которой не опирался на землю, выхватил из-за пояса пистолет и наставил его на Азата.
- Освободи его. Быстро.
- Ты издеваешься? - Азат выглядел потрясённым до глубины души.
- Ты меня тоже не спрашивал, когда убил Юстиса и Орельена. Не заставляй стрелять в тебя. Неужели ребёнок дороже?
Он едва дышал: силы утекали сквозь дыру чуть выше пояса, и на губах как будто тоже ощущалась кровь, но лучше было сдохнуть, чем позволить Азату совершить непоправимое. И тот дрогнул.
- Как скажешь, брат, - сквозь зубы процедил он и обернулся на Крайта. - Достань ребёнка. Палаш! Бери машину и отвези его куда-нибудь за горы, только чтобы он не мог никому и слова про нас пикнуть. Ты, Крайт, заберёшь своего друга на нашу явку в Велене. Я потом подъеду, когда со всем закончу. Всё, шевелимся!
Вернувшийся от окончательно вымерших генштабовцев Палаш благодарно глянул на Домино и поспешил принять извлечённого из фургона юного рейтера со связанными руками и ногами. Крайт, захлопнув дверцы фургона, кинулся к машине, чтобы достать аптечку, и Азат, видимо злясь, закурил, демонстративно отвернувшись от Домино.