Домино резко проснулся и уставился в темноту. Когда только он успел заснуть? В комнате царила тишина, только похрапывание Азата доносилось справа, из-за перегородки. В открытое наполовину окно светили фонарь с территории и два полумесяца, висящие совсем близко к линии горизонта. Проморгавшись, Домино повернулся на бок, заставляя себя выкинуть из головы все постыдные мысли, которые пробудил в нём этот странный сон. Что бы это ни означало, он сможет справиться с собой.
А с Селеной они ещё обязательно встретятся.
Глава 4.
Пять-пять
Ничего, как говорится, не предвещало. Леда часто сидела дома одна после университета, потому что родители её работали, и обычно этого даже не замечала: учёба на юриста требовала много сил и внимания - особенно если хочешь выучиться на красный диплом. Хорони всегда серьёзно относилась к образованию и его роли в своём будущем (она и Рэкса когда-то выбрала во многом потому, что умнее его не было никого во всей школе), поэтому тратила на него столько времени, сколько могла. В этот вечер, уже клонящийся в сумерки, она, как обычно, сидела с чашкой кофе за компьютером, изучая одно интересное дело, в своё время создавшее значимый в судебной практике прецедент, когда в далёкую, находящуюся на первом этаже дверь раздался заливистый, нагоняющий сам себя звонок. Леда глянула на часы: уже перевалило за восемь, родители сегодня обещались не раньше полуночи, и никаких иных гостей не ожидалось. Хорони вышла из своей комнаты в коридор, чтобы посмотреть на экран видеофона, и изумлённо уставилась на стоящую на пороге девушку-вельку примерно её возраста, выглядящую так, как будто она только-только сбежала с рок-фестиваля. На подъездной дороге расположился, очевидно, принадлежащий ей красно-чёрный кабриолет. Может, что-то случилось с машиной? Решив, что от девушки вряд ли стоит ожидать опасности, Леда сбежала вниз по ступенькам лестницы в прихожую и отворила входную дверь.
Вблизи велька смотрелась ещё ярче: длинные волнистые волосы чёрного и оранжевого через прядку цветов были уложены в немыслимую причёску (особенно если учесть количество бусинок, пёрышек и цепочек, вплетённых в неё), над тёмно-зелёными, цвета дубового листка глазами выделялись яркие чёрные "стрелки", отлично гармонирующие с тёмно-фиолетовыми губами. Леда пробежалась взглядом по многочисленному пирсингу в ушах, носу и губе, немного задержалась на кожаной куртке с крохотными шипами, облегающем красном топе под ней, на котором был размещён знак не всеми их верующими признаваемой преисподней, кожаных штанах с ремнём в виде цепи с толстыми звеньями, туфлях на тонкой шпильке и осторожно поинтересовалась:
- Чем могу помочь?
- Леда! - девушка всплеснула руками. - Неужели не узнаёшь? Я так сильно изменилась?
Хорони вскинула брови, силясь вспомнить лицо вельки, и, уловив что-то, в неверии спросила:
- Сэра?..
- Ура! - девушка кинулась обнимать её. - Я уж думала, всё! Я тут в гости! Ничего, что так поздно?
- Нет, нет, что ты, - Леда отодвинулась в сторону, пропуская Сэру в дом и не переставая удивляться. - Вот уж не думала, что ты...
- Стану роковой женщиной? Спасибо за комплимент! Это вообще началось после того, как наш интернат сменил руководство. А если знать, где я сейчас работаю, лишних вопросов вообще возникать не должно!
- Дай угадаю. В МД?
- Неужели так заметно? - уже устроившаяся на диване в гостиной Сэра сложила одну ногу на другую и откинулась на спинку.
- Чаю? - предложила Леда, намеренно проигнорировав предыдущий вопрос.
- Да, спасибо, с удовольствием!
Хорони ушла на кухню. Пока кипел чайник, она приготовила всё для чаепития и, разлив кипяток по чашкам, перенесла поднос с ними, сахарницей, кувшином с чистой водой и блюдцами с печеньем в гостиную. Сэра ждала её, разглядывая интерьер.
- Вроде шесть лет прошло... а у вас почти ничего не поменялось, - с оттенком лёгкой грусти в голосе заметила она. Леда пододвинула ей чашку.
- Родители консервативны, ты же наверняка помнишь, - улыбнулась хорони.
- Я много что помню. Например, твой адрес. Так боялась, что вы переехали или что ты, например, живёшь уже у своего парня.
- Да, конечно. Рэкс у нас слишком занятой, чтобы пригласить к себе жить. Приходится пока по родителям перебиваться.