- Ну, она выше по должности...
- Кошмар, верно? Какая-то соплячка. Чему их там, интересно, такому научили, что они дают нам фору?
Цезарь промолчал в ответ, и Клиффорд будто невзначай глянул на часы.
- Не уходи. Мне нужно сделать один важный звонок, буквально на пару слов. Я только заберу телефон, - терас кивнул в сторону машины и быстрым шагом ушёл к ней, оставив Цезаря стоять одного. Ситуация казалась ему всё подозрительнее, и он, будто жвачку, положил в рот майлер, готовый раскусить его в любой момент. Без парализующего воздействия он, конечно, работает слабее, но обычно и этого хватает для урегулирования напряжённости реального мира.
Стоило Клиффорду скрыться в машине, как позади Цезаря заскрежетали открывающиеся двери. Он обернулся: к нему приближались четыре бойца в полном снаряжении, все из группы его отца.
- Это ко мне! - крикнул ему отец, но Цезарь напрягся только больше. Он не стал бы хорошим воином, если бы не имел обострённого чутья на опасность, и сейчас оно выдавало красный уровень угрозы. Бежать? Или подождать, пока они пройдут или хотя бы подойдут? Вдруг он выставит себя дураком? Они вряд ли будут стрелять - не может быть, чтобы отец планировал его убийство. Скорее выведение из строя.
Цезарь почувствовал горький вкус наркотика во рту из раскушенной пластинки точно в тот же момент, когда ему в шею, не защищённую бронекостюмом, прилетел парализующий дрот. Сердце участило ритм, но терас позволил себе пока рухнуть на асфальт в удобную ему позу. Он закрыл глаза и начал слушать.
Шаги нынешних врагов затихли совсем близко от него. Кто-то пнул Цезаря под бок сапогом.
- И вот это - ради чего мы сюда припёрлись? - презрительно спросили сверху. - Он что, этого сам сделать не мог?
- Наверное, рука на сына не поднялась, - хохотнул другой голос. - Но ты держи ухо востро - всё ж Моргенштерн.
- Чего бы у него в закромах ни было, он не успел это применить, - отозвался первый. - От родственников не ожидаешь подставы.
- Со второго раза можно было и врубиться, как думаешь?
- Несите его сюда, ребята! И можете быть свободны! - крикнул Клиффорд, и Цезарь усмехнулся про себя. Доказательств достаточно. Можно действовать.
Он подскочил свечкой, как гуттаперчевый мяч, брошенный с высоты, и, использовав силу импульса, буквально снёс апперкотом ближе всего стоящего к нему бойца. Пока те успели сообразить, что происходит, Цезарь, уже донельзя убыстрившийся, приземлился на том же месте и двумя подсечками заставил свалиться ещё двоих. Четвёртый, счастливо избежавший этой участи, наконец сориентировался и, достав из-за пояса нож, бросился на тераса.
Наблюдавший за всем из машины Клифф присвистнул.
- Ну что творит, а? - почти в восхищении сказал он своему напарнику Дею, сидящему рядом. Сормах, круглолицый и узкоглазый, с коренастым, тяжёлым телом и никак не гармонирующими со всем этим мелкими острыми зубами, лениво спросил:
- Не боишься, что его там и прирежут?
- У парней задание его повязать. Он мне нужен для допроса.
- Ты в чём-то подозреваешь собственного сына?
- Не в чём-то, а в самой настоящей измене, - Клиффорд забарабанил пальцами по рулю. - Мне дали наводку, что кто-то близкий мне является шпионом с Севера, засланцем Отряда 417. Имеет какой-то зуб на Аспитиса. Вот тоже глупость: с Мессией было бы куда лучше договориться, а не воевать.
- И почему ты считаешь, что это Цезарь? - Дей внимательно смотрел на ведущуюся битву.
- А откуда он ещё взял свои особенности? То не было, не было, а то вдруг раз - и в ферзи выскочил! Разве так бывает? Заодно и меня сместил. Ему удобно было предать.
Цезарь тем временем как будто не ведал усталости. Он оборонялся от четырёх более опытных солдат, сильнее и тяжелее его, при этом уже лишившись и пистолета, и ножа, и пока ему это удавалось неплохо. Терас знал, что эффекта хватит максимум на десять минут, и за это время он должен был со всеми разобраться. Его уже ранили в руку, бедро и оцарапали бок, в глазах начинало двоиться, но он продолжал сражение. Зачем? Если бы его хотели убить, это уже случилось бы - и в самом начале. Отец, похоже, просто хотел взять его в плен, да ещё и с помпой. Стоило ли тратить силы?
Удачно вырубив одного из нападавших ударом ноги с разворота, Цезарь столкнул лбами ещё двоих и вцепился в последнего. Ну не смешно ли, что он опять сражается со своими же из-за прихоти собственного отца? Его мышцы начинала сковывать свинцовая усталость, однако оставалось поднапрячься всего ничего. На некоторые мгновения ощутив второе дыхание, Цезарь невероятной комбинацией ударов снёс последнего врага и следом за ним упал на колени, тяжело дыша. Кажется, на нём не осталось ни одного живого места, а майлер совершенно не способствует свёртываемости крови. Но он ведь победил?