- Ага, - Домино закатил глаза и сел на свою кровать. Азат тут же оказался рядом, панибратски обхватывая его за плечи.
- Слушай, я тут думал вот о чём. Когда мы уйдём отсюда, нам же надо будет как-то зарабатывать себе на жизнь и всё остальное. Есть идеи чем?
- Наркотики? - ляпнул первое попавшееся Домино. Азат посмотрел на него с плохо скрываемым отвращением.
- Ну уж нет, хуже напасти человечество ещё не придумало... Может, нам работорговлей заняться?
- Ни за что! - вспыхнул аурис. - Это ещё хуже!
- Кому как... Ладно, там решим ещё. Представь, нам ведь осталось всего ничего. Каких-то четыре месяца. А потом начнём веселье! И рано или поздно Зебастиан за всё поплатится... да?
- Типа того.
- Ты смотри, не размокай сильно со своей девкой, ладно? Один я не справлюсь. Тем более что мне это по большому счёту вообще не надо. Примкну к какой-нибудь бандитской банде - и привет. Стоило ли тогда воду мутить?
Он встал с кровати, потягиваясь. Домино тихо спросил:
- Ты уже убивал кого-нибудь?
- Когда бы я успел? - хмыкнул Азат. - Ты из-за этого переживаешь? Лиха беда - начало! Если что, я буду нашим серийным киллером, а ты - стратегии строить. А? Классно я придумал? Но насчёт заработка всё же подумай. Я лично не хочу связываться с наркотиками: там и не заметишь, как сам подсядешь. У меня оба родителя скололись. Век бы этого не видеть!
- Торговать людьми лучше? Похищать кого попало, виновного или невинного, и обрекать на участь хуже смерти? Я пас.
- По твоим словам не очень от наркоты отличается, - ухмыльнулся Азат. Домино гневно посмотрел на него.
- Давай потом это ещё обсудим?
- Окей, окей, не кипятись только. Спокойной ночи, брат.
Насвистывая, Азат удалился на свою половину. Домино же, изнывая от переизбытка впечатлений сегодняшнего вечера, проворочался в постели ещё часа три, прежде чем сумел наконец заснуть. В голове его ожидаемое будущее разделилось на две равнозначные половины, в одной из которой была сияющая Алекта с обещанием той жизни, о которой он тайно мечтал, и он больше не знал, чего хочет.
Глава 6.
Цунами
Агата давно уже не кусала себе локти. Это в начале, когда от перспектив ещё захватывало дух, а свершившееся предательство того, кого себе дороже предавать, добавляло жизни ещё больше острых ощущений, она, выныривая из дурмана, рвала на голове волосы и готова была лезть на стену своей новой добровольной тюрьмы. Постепенно осознание всего, что они с мужем натворили: со своей жизнью, жизнью детей, их компании, - притупилось. А дурман, наоборот, стал только гуще.
Сейчас уже трудно представить, что в тот роковой день они поверили, будто на стороне нового правителя Севера быть выгоднее, чем за Мессию. Помнится, боялись только одного: что великий и ужасный Аспитис как-то прознает о затеянной ими афере и пришлёт карательный отряд, который без бюрократических проволочек сменит у их предприятия руководство. Но вышло совсем по-другому. "За предательство воздастся, за предательство воздастся", - шептала себе под нос Агата, когда от вкачанных ей веществ начинался отходняк и она, взрослая, состоятельная, успешная женщина, мать двоих сыновей, забивалась под стол своего рабочего кабинета и сидела там, обхватив колени истончившимися руками и слегка покачиваясь из стороны в сторону. Они с мужем и не замечали, как на званых ужинах в их бокалы лился яд, как под его влиянием они подмахивали официальные документы не глядя - и тем самым большую часть компании за бесценок передали Зебастиану. Их семейная гордость, одно из старейших горнодобывающих предприятий Севера, "Орион", с первого года своего основания верой и правдой обеспечивающее нужды МД, отныне, за малым остатком, принадлежало Зебастиану. Слишком поздно они это поняли. А когда одумались и решились признаться во всём Мессии, их новый хозяин нашёл новые рычаги давления.
- Агата?
Эрбисса оторвалась от тяжких дум и обернулась к мужу. Александр, сидевший неподвижно в своём кресле всё то время, что она стеклянными глазами смотрела в окно их конференц-зала, сейчас неслышно подошёл сзади и положил ей руки на плечи.
- Может, попробуем пробиться к детям? - предложил эрбис. - У охраны там пьянка сегодня, даже под нашими дверями ни одной живой души. Вдруг повезёт?
- Мне иногда кажется, что я больше не могу смотреть им в глаза, - тихо ответила Агата, обратно отворачиваясь к окну, за которым уже наступила чёрная зимняя ночь. - Мы ведь не Аспитиса продали, Алекс. Мы свои души продали. А вместе с ними счастливое - или стоит теперь говорить "возможное"? - будущее своих детей. Если Зебастиану что-то понадобится, а мы не сможем это исполнить, он просто убьёт их. И всё...