- Вы, очевидно, от Зинона, - сказал он как будто вкрадчивым, бархатным голосом. - Не стоило. Я найду, что мне нужно, сам.
- Мы тут по собственному почину, - выступил вперёд Азат, беззастенчиво рассматривающий незнакомца. - И, предупреждая твои возможные опрометчивые действия, сообщаю, что нас знает весь город. А ты, очевидно, знаком только с нашим отшельником. Ладно, это ваши дела, мы вмешиваться не будем.
- Тогда присоединяйтесь, - не моргнув глазом, отозвался чужак. - Кто я, чтобы вам мешать? Заберу своё - и только меня и видели.
Азат кивнул Домино, выводя его из прострации, и первым пошёл к тюкам. Домино же продолжал краем глаза следить за аурисом, заодно разглядывая его на более близком расстоянии. Форма его оказалась без каких-либо эмблем, что говорило о том, что здесь он находится по своим личным делам, но со всем необходимым снаряжением, которое он когда-то видел на дяде Рэкса, Квазаре. Точно агент и, судя по отдающему хищностью поведению, скорее Мессии, чем Генштаба. Что, интересно, он тут ищет и какой у них договор с Зиноном?
- Какое любопытное содержимое, - Азат поманил Домино к себе. - Глянь.
Домино заворожённо рассматривал, как его друг пересыпает из ладони в ладонь сверкающее на свету светло-голубое неизвестное вещество, состоящее из мелких квадратных кристаллов. Аурис-чужак с восхищённым возгласом неожиданно подскочил сзади, и, обернувшись, Домино наконец увидел его глаза: они, хамелеоны, наполовину изумрудные, наполовину карие, глядящие из-под чёрно-серебристых, как и волосы, бровей, таили в себе неясную опасность.
- Это же именно то, что мне нужно! - обрадовался он, своей тёплой улыбкой составляя настолько яркий контраст с оставшимися равнодушными глазами, что Домино рефлекторно отодвинулся от него, навечно записывая этого человека в свои враги. - Позволите?
Домино безропотно отошёл, Азат, чуть помедлив, тоже. Аурис, достав карманные весы, быстро взвесил мешок с голубым веществом, удовлетворённо хмыкнул и, завязав его, спрятал в рюкзак. Потом отсалютовал своим невольным свидетелям.
- Спасибо, господа! Судьба будет, ещё свидимся! - попрощался он и, поспешив к тому туннелю, откуда пришли аурисы, скрылся, забрав с собой один из фонарей.
- Ясно, - протянул Азат, начиная развязывать другой мешок. - Что это было?
- Чёрт его знает, - Домино пожал плечами. - Может, пойдём с Зиноном поболтаем? Не уверен, что ему можно приводить в наш город агентов МД.
- С чего ты взял, что он - МД?
- На лбу написано.
- Вечно ты найдёшь что почитать! - рассмеялся Азат и присвистнул, увидев содержимое мешка. - А вот что это, я уже знаю. Гелеотин - основа для одного лёгкого экстази, пробовал один раз, на всю жизнь запомню...
- Ты - и пробовал? - в изумлении перебил его Домино.
- Все ошибаются. Мне надо было к одному хулигану подобраться, и, чтобы стать своим, пришлось вместе со всеми принять эту гадость... Зинон-то наш наркотиками приторговывает! Пойдём и правда пообщаемся. Может, и нам что перепадёт.
- А он нас там не пристрелит?
- Пусть только посмеет, - таинственно хмыкнул Азат и встал. Домино пошёл за ним следом к тому туннелю, откуда, очевидно, в этой пещере появился черноволосый аурис, пока не решаясь протестовать против плана Азата, но уже ощущая некое предчувствие по поводу этой неоднозначной находки. Азат и в самом деле надеется взять часть себе? В качестве, так сказать, опоры для их будущей жизни в Степях?..
Этот туннель оказался прямым и вёл точно на поверхность, выход на которую закрывал сейчас отваленный в сторону огромный камень. По ходу простучав его костяшками левой руки, в отличие от правой, не пострадавшей от того удара об скалу, организованного Азатом, Домино с удивлением понял, что он полый внутри - очередная бутафория для прикрытия тёмных делишек.
Дом Зинона открылся за следующим же поворотом - уже слегка обветшалый, с покрытой соломой крышей и покосившимся забором с распахнутой настежь калиткой. Аурисы миновали её и, отворив облупившуюся краской деревянную дверь, без стука вошли в дом. Зинон, очень старый вер, с седой гривой как будто и не поредевших от возраста волос, в изумлении поднялся из-за стола. Азат цокнул языком, разглядывая бедное убранство дома.
- Нехорошие дела ты ведёшь, Зинон, - покачал он головой и впился в вера взглядом. - Самое обидное, я даже не вижу, на что деньги уходят. Хотя... сколько ты уже на свете-то живёшь? Этот аурис лекарства тебе, что ли, таскает?..