— Молодец Лика, я за…
В зале раздались поддерживающие крики.
— Гм, можно я скажу, — Крэйг не выдержал и встал с места, камера наблюдения повернулась и его лицо попало на экраны планшетов рядом с изображением Лики.
— Слушатель Крэйг Олейник. Первый курс.
— Так вот. Уважаемая Лика мне кажется, вы забыли, в каком обществе мы с вами теперь живем, — Крэйг выдержал паузу, — «абсолютные права граждан, не должны нарушать абсолютные права других граждан, основная директива Конституции». Кто вы такая чтобы обязывать меня на подобные поступки? Тем более я лично голосовал против Ультиматума! Считаю вступление Дальних Систем в подобный конфликт преждевременным. И вообще это решение было принято на эмоциях и скоропалительно, вот.
В зале поднялся возмущенный гул, большая часть слушателей была из числа молодежи. На фигуре мужчины скрестились сотни недоброжелательных взглядов.
— Пожалуйста, тише. Я считаю, мы получили уникальную возможность решить в дебатах интереснейший социологический вопрос, — профессор Мак-Кормик вмешался в обсуждение, эмоционально тряся указательным пальцем.
— Итак, гражданка Лика, — преподаватель заглянул в планшет, — Лика Семенская, чем вы можете обосновать свои выводы?
— Ну. Я думаю нам нужно принести свободу угнетенным людям в девятом секторе. Как говорил уважаемый гражданин Ортега…
Крэйг наблюдал, как на лице девушки отображается напряженная работа мысли. Странно, вроде ведь не глупая девушка.
— Насколько я понимаю — факт освобождения корабля Содружества заблокированного на орбите Ромы вы лично считаете второстепенным поводом? Эдакий casus belli?
Он не смог удержаться от иронии.
— Не знаю, что значит последнее слово. Но считаю что это наша миссия, нести свободу народам. Нам удалось самим вкусить радость тех возможностей, что нам всем дало Содружество. Я думаю, что утаивать такие возможности будет с нашей стороны исторической жадностью. Существуют многие сотни миллиардов людей, что не живут, а выживают в антигуманных условиях созданных корпорациями…
— Ну да, им приходится работать…, - Крэйг не удержался от кривой усмешки, — хорошо давайте я скажу вам, как я вижу эту ситуацию. Лика, не подумайте, что ваши побуждения вызывают у меня отвращение. Это все красиво звучит. Сейчас из этой аудитории выйдет человек сто, чтобы записаться в пункты подготовки сил ВКФ. Это будут лучшие… такие как вы. Самые храбрые, самые честные. Те, кто верит в чистое и светлое, те кто неравнодушен к идеалам Содружества. Из этих ста человек 40 будут приняты в состав летного и инженерного корпусов ВКФ. Шестьдесят будут определены в пехоту, неважно какую космическую или наземную. Если мы выиграем, то к тому времени из ста человек в живых останется 2–3 человека. Не подумайте — что пугаю, только статистика. Это будут изломанные войной люди, без огня и порыва в душе. И если мы спросим их в конце, за что они воевали — они уже не смогут ответить так же легко как вы. Никто из них, из тех кто выжил и тех кто погиб, не оставит за собой потомства. Храбрые и честные… а плодиться будут те кто здесь останется, хитрые, подлые и трусливые. Плодиться будут благодаря Содружеству в огромном количестве, в условиях наибольшего благоприятствования. Думаю, в конце войны у Содружества будет уже совсем другое ядро, оно будет гнилым, и трухлявым и будет пованивать… оно станет таким же, как и в старом Содружестве. Вот так я вижу наше будущее… Спасибо что выслушали, честные и подлые граждане…
После слов Крэйга началось форменное представление, люди кричали и возмущались, стыдили и оскорбляли, и лишь несколько десятков человек задумчиво окидывали взглядом.
— Кхм, молодой человек напоминает мне философа Кранта, тоже любит сгущать краски…
Профессор вмешался, стараясь снизить накал страстей в аудитории.
— Я хочу ответить, — Лика встретила взгляд Крэйга ровно и уверенно, — скажите мне Крэйг, кем будут эти храбрые люди, в случае если струсят? Если останутся здесь, следуя примеру, как вы говорите трусов? Разве понятие искренности и храбрости это не духовное понятие? Разве не будут они такими же гнилыми, как и те, кто предал идеи Содружества? В чем выигрыш, скажите мне? В чем победа, для совести этих людей? Я не считаю, что мы потеряем лучшее в этой битве. Мы покажем пример, мы победим и прирастем миллиардами сограждан, что разделят с нами наши взгляды. История человечества насчитывает тысячи и тысячи лет, я не знаю как много имен предателей и трусов сохранили разделы информатория, но герои живут вечно. Все рождаются, чтобы умереть, но только свободные люди выбирают, как и за что им умирать. И я не хочу обвинять тех, кто останется, потому что наши предки тоже были из числа подобных людей, но рано или поздно среди потомков их появятся люди что поймут. Возможно, наша жертва ничего не значит для вас, но будущие поколения оценят ее по достоинству.