Он заранее распечатал несколько фотографий на черно-белом принтере. Уже знакомые, но все еще непонятные знаки покрывали камень неровными рядами и столбцами – похоже, что их авторам вообще все равно было в каком порядке эти символы выбивать. Ни Молота Перуна, ни косых крестов Макоши, ни коловратов, ни даже громовников или банальных зверей – кто бы это не рисовал, он был так же далек от языческого символизма, как современные любители назвать свастику, ведары и огневицы древними славянскими символами. Линии казались непрерывными, они то уходили в тугую вязь, то превращались в строгие геометрические символы. Не похоже и на язык. Любая письменность даже самая древняя, подчиняется определенным законам грамматики и пунктуации. Ничего похожего я тут не видела. Но Малик смотрел на меня, как на египтолога, читающего древний текст.
– Это не старинное, но и не современное. Предположу, что малоизвестный культ отдельно взятого глухого поселка вроде поклонения медведю. Или же просто очень искусная подделка, которую кто-то ваял не один век.
– Бесполезная информация, – сказал Малик и сразу уточнил. – Я имею в виду – никак не помогает нам разобраться – можно сравнивать с землей или стоит развернуть археологический ажиотаж.
Я усмехнулась.
– Малик, поверьте мне, никто не будет копаться в этом глубже, чем мы. И если нет ни строчки про Перуна или Велеса, значит эти камни – отличный фундамент для бани. Бритва Оккама – слышали о такой?
– Понимаю, – раздраженно отмахнулся Малик. – Мне просто самому стало интересно.
Он забрал у меня снимки и пристально всмотрелся в них, словно они должны были вот-вот перевестись на понятный язык сами собой. На покосившейся полке с книгами над его головой тускло поблескивала полированным деревом статуэтка.
– Выбросьте это, – посоветовала я. – Видно же, что подделка.
– Позже. Я еще не разобрался…
Я только пожала плечами. За деревянным окошком висело хмурое небо. Такое же на экране монитора, усеянного сотней иконок и ярлыков. Может привычка копаться в любой проблеме до самого ее дна и присуща Малику, но педантизм – явно не его конек. Большинство ссылок ярлыков начинались с одного и того же слова. На экране равнодушно прогревал какую-то мелодию плеер, но колонки оказались отключены.
– Над чем вы работаете, Малик? – спросила я. – Обычно, а не конкретно сейчас.
– Вам правда интересно? – он отвлекся от фотографии и ткнул пальцем в экран. – Седьмая ссылка сверху. Откройте.
Значит ничего противозаконного, если так легко дает залезть в свой компьютер. Или все еще велика вероятность, что он избавится от меня – я покосилась на лопату. За ссылкой последовал сайт с банальным названием «Параллельный город». Очень криво сделанный и судя по домену – еще и размещенный на бесплатном хостинге. Тут тоже не было никакой системы. Разделы наползали один на другой, какие-то вообще никуда не вели и отправляли назад на главную страницу. Фотографии перемешаны в кучу. Зато больше сотни гостей в старомодном форуме. Несложно догадаться, что его администратор сейчас передо мной в толстом халате.
На первый взгляд похоже, что обычный сайт любителя архивных фотографий – этакий любительский ресурс краеведа. На это намекали и отсканированные вырезки из газет, выложенные здесь же. И никаких комментариев – похоже, что Малик просто сваливал все в одну кучу. И, боже мой, сайт! Этот парень куда старомоднее меня, хотя раза в два старше.
– Я напишу, что к языческим культам отношения не имеет, но требует переноса в музей как образец замкнутого местного верования. Успеть бы сделать фотографии со всего этого и откопать хотя бы один камень, пока там все не сравняют с землей. Если вы мне поможете – буду признателен.
– Это вряд ли, но я подумаю, – отозвалась я.
– Наша задача маленькая, понимаю. Но меня кое-что беспокоит. Вы уверены, Лора, что этот, так называемый культ никто не может продолжать в наше время? Просто есть одна странность…