– Эй, вообще-то это было мое пиво!
Незнакомка подхватила сумочку и торопливо зашагала в сторону выхода. Догонять я не стал, решив, что задача невыполнимая. Вздохнув по поводу своей оплошности, достал телефон. Длинные гудки сменились почему-то сонным голосом.
– Женя? – серьезно и трезво сказал я. – У меня неприятности.
5.Лора: пульсация в стенах
Ночью меня трясло от холода, и я пила кипяток с какими-то просроченными порошками. Память подсказывала, что порошок – это точно симптоматическое, а ничего другого от простуды и не бывает. Да и не простуда это, а неведомая напасть, которая точно приходит после очередной борьбы с прорывающейся другой реальностью. Как грибок на стопе после общественного душа – неприятно и почти неизбежно. Под утро я уснула и не видела снов, только перекатилась с мокрой подушки на приятный и мягкий край одеяла. А потом будильник вырвал меня в суровую реальность. Выезд! Я еще от предыдущего не отошла.
Зато с удивлением обнаружила, что новая квартира стала мне родной. Казалось бы, пара ночей, а все привычно. Даже почти прогоревший чайник и гремящий на всю квартиру кран.
Малик ждал меня на лавке возле своего дома и выглядел жалко. Он крутил в руках полупустую бутылку воды.
– Остановок не будет, – предупредила я заранее, но Малик только скучно кивнул.
Остановка все же была. За городом, на одной из заправок, где продают кофе. Горячее оживило Малика и вернуло его лицу краски.
– И часто вы так? – недвусмысленно спросила я.
– Раз в год точно. И избавьте меня от нотаций.
– Даже не думала их читать. Просто переживаю за вас.
Малик удивленно поднял брови.
– Если что-то пойдет не так, и вы вовремя этого не поймете, то станете трупом. Повезет, если мгновенно.
Дорогу до места назначения я знала лишь наполовину. У перекрестка в маленьком городке с высокой колокольней, похожей на ратушу, нужно было повернуть направо и мчать через лес навстречу чему-то жуткому или как минимум неприятному. Поворот на лево сулил на время вернуться в детство, в котором из радостного были лишь качели.
Малик какое-то время дремал. Потом молча смотрел на дорогу и заметно было, что скучал по радио.
– Куда мы едем? – наконец спросил он.
– Маленькая полузаброшенная деревня в сорока километрах отсюда. Если координаты точные, то в самый ее центр. Но сомневаюсь, что там есть торговый центр. Надеюсь, хотя бы водой вы запаслись?
Малик вздохнул и досадливо сжал губы. За ним было забавно наблюдать, но, к сожалению, нужно было приглядывать и за дорогой.
– Как ваша дочь? – зачем-то спросил он.
– Лучше, чем вы. Придержите руль, я достану вам таблетку.
Самой тоже не помешало бы. Возвращался насморк и тупая головная боль. За рощей на холме маячила колокольня. Навстречу один за другим летели большегрузы.
– Лора, а какое дело было самым неприятным?
Я бросила на него любопытный взгляд и вернулась к дороге. Потоки ветра от грузовых машин едва не сносили нас с дороги.
– Правда хотите знать? Ладно. Однажды портал – как вы его назвали – открылся прямо внутри человека. И из него полезли довольно мерзкие твари. Жуть, правда? Нет, он не умер, но мне пришлось везти его в больницу, и он заляпал кровью весь салон. В больнице сначала подозревали, что я его сбила, потом допытывались что с ним и где я его нашла, а затем заметили сушеный хвост ящерицы, приклеенный скотчем ему прямо на живот. Этого я объяснить им не смогла и поспешно исчезла. Никто, к счастью, искать не стал.
– Меня сейчас вырвет, – сказал Малик.
– Простите. Не учла, что история так себе.
– Нет, серьезно. Остановите машину.
На обочине выл ветер. Ему в голос вторили звуки проезжающих мимо машин. Мы не опаздывали, но смутное предчувствие того, что следует поспешить не оставляло. Словно понимаешь, что упустишь что-то важное, если не окажешься в нужном месте в нужное время. Такое было и в прошлый раз, когда, двигаясь строго на юг, я проехала придорожный мотель и уставилась воспаленными глазами на дорогу. Возможно, отдохни я тогда как следует, не перепутала бы окна. И это чудо по имени Малик не отправилось бы сейчас со мной туда, где возможно действительно опасно. Каким бы не был город, в нем всегда можно докричаться до хороших людей. В пустой деревне ты один и, если что-то случиться, единственным другом станет темная лесная чаща.
Малик вернулся. Слегка дрожа, он смотрел в сторону далекой колокольни и кутался в куртку.
– Как вы?
– Не знаю, что сказать. Меня забрал из бара, привез домой и уложил спать жених моей бывшей девушки. Это ли не повод лечь поперек дороги? Что думаете?