Я не сразу поняла, на что он намекает, но осознание пришло быстро и кусочки пазла стали стремительно складываться в голове.
– Подожди, Малик, но это невозможно…
– Почему ты попала на факультет теологии? Вспомни.
Он встретил меня у доски с объявлениями, на которую были наклеены результаты приема. Ни в одном даже самом захудалом листочке меня не было.
«Не расстраивайтесь, девушка. Возможно, вы рассмотрели просто не все варианты»
Я только пожала плечами в ответ.
«Вам принципиальна психология? Или религиоведение? Хочу напомнить, что есть вечернее отделение, куда набор все еще не завершен»
– Кирик!
– Я не говорю, что я прав на сто процентов, но проверить не мешало бы, – продолжил Малик.
Я внезапно поняла, что оброненное Маликом подозрение прочно засело в моей голове и успело пустить корни. Другие события, которые казались случайными, все прочнее и прочнее наслаивались на этот скелет. Подозрение требовало проверки, но не отменяло главных задач. Мне нужно было спрятать мою семью подальше от места, о котором Эхо прекрасно знал, где хотя бы временно они могли быть в безопасности. А после искать хоть какую-нибудь возможность прожить без денег. Два последних раза, когда я ела, оплачивал Малик, и совесть потихоньку начинала напоминать об этом.
Телефоны зазвонили одновременно у меня и у Малика. Такие совпадения случаются, но редко. Хотя, в последнее время меня уже мало что удивляло. Малик извинился и вышел, а я не без сомнений подняла трубку. Далекий и слегка раздраженный голос Кирика пожелал мне доброго дня.
– Лора, не хочу быть навязчивым, но кажется кто-то обещал появляться на занятиях хотя бы иногда и сдать наконец уже задолженности по сессии. Учти, хоть я и декан, но и я во власти сроков и долго давать тебе поблажки не могу.
– Мирон Захарович, я приеду. Сегодня. Спасибо.
Кирик добавил, что очень на это надеется и отключился. Я смотрела на свое отражение в глянцевой поверхности телефона. В моей голове жили два Кирика: Кирик декан, почему-то все еще терпящий мою фамилию в списке студентов и Кирик, который вполне может быть Эхо. Соединить их в одну личность я пока не могла, но прежде, чем врываться в его кабинет с ломиком наперевес следовало как минимум наполовину убедиться в том, что Малик прав. Что декан – Эхо или работает на него. В удалении от университета сделать это крайне тяжело.
Я изложила Малику свои мысли, когда он вернулся.
– Езжай, – однозначно посоветовал он. – И продолжи учиться – убьешь двух зайцев.
– Я не могу уехать сейчас.
Малик покачал головой.
– Можешь. Это именно то, что сейчас требуется. Поймав Эхо и прижав его к стенке, ты поможешь Даше. Сидя в больничном коридоре – вряд ли.
Я вздохнула.
– Нелегко это признавать, но ты прав.
***
Ветер больше не качал ивы-мамонты. Они опустили тяжелые мокрые ветки и уснули до весны. Дворник в красных наушниках сметал прилипшие к асфальту мелкие листья. В полупустых коридорах висела тишина. Я не без труда нашла аудиторию, извинившись, села за крайний стол и поняла, что у меня нет ни тетради, ни ручки. Только блокнот, исписанный координатами и радиочастотами и изрисованный потусторонними монстрами. Мое появление не удивило никого и даже не помешало лекции.
– Общей чертой для всех пророков всегда являлось их непринятие там, где зародилась новая религия. Неважно, бегство ли это из Мекки в Медину, из Назарета в Египет или из Персии в Бактрию. Но вы должны понимать, что Иисус не был христианином, а Будда буддистом. Для своего времени они являлись бунтарями, ломающими вековые устои пропитанного религией общества. Но нас сегодня интересуют не их личности, а личности их последователей. Как думаете, что двигало ими, когда они, услышав первые проповеди последовали за новым учителем, отказавшись фактически от веры своих предков? Может вы скажете?
Я оторвалась от тетради, заметив неловкую тишину. Преподаватель и половина аудитории смотрели на меня.
– Может быть внутренний конфликт? – неуверенно ответила я.
– И такой вывод вы сделали?..
Я виновато улыбнулась и пожала плечами.
– Очень печально, что вы не слышали мою прошлую лекцию. Дайте кто-нибудь девушке ручку или карандаш, а мне наконец уже правильный ответ.
Минуты тянулись одна за другой, я едва улавливала смысл долетавших до меня слов – обрывки лекции, вся суть которой вполне могла уместиться в пятнадцать минут. Ровно то время, которое обычно я тратила на обнаружение разрыва реальности и его устранение. Как ни странно, но тут вдали от моей маленькой квартиры и даже от скучающего на парковке «лягушонка», я чувствовала себя в безопасности и покое, хотя еще велика была вероятность, что в этих стенах бродит сам Эхо. Я пыталась создать в мыслях его абсолютно нестрашный и даже смешной образ, чтобы избавиться от страха перед ним, но каждый раз натыкалась на стену. С Эхо такое не работает. Я видела слишком многое и это многое было достаточно чутким чтобы бояться Эхо до дрожи в коленках.