– Вы по делу? – спросил он. – Впрочем, я ждал, что вы зайдете. Мы же договаривались…
Он вытащил из верхнего ящика белый конверт и положил его на стол, слегка мизинцем пододвинув ко мне.
– Что вы так смотрите? Берите, это же не взятка. Честно заработанный вами гонорар.
Я смотрела на конверт и пыталась вспомнить, не такие же точно я доставала каждый раз из почтовых ящиков. Если это намек на то, что он знает о нашей догадке – то намек совсем не тонкий. Нужно быть начеку.
– Все в порядке? – спросила я, сама не совсем понимая, что имею в виду.
Кирик бросил на меня усталый взгляд.
– С отчетом? Конечно. Ваш друг хорошо постарался, – Кирик нацепил очки и теперь равнодушно перелистывал страницы ежедневника, ничего особо в них не ища. – Я был там недавно. По приглашению моего приятеля, который очень рад, что никаких следов древнего капища вы не обнаружили. Там уже все сравняли с землей. Даже камни каким-то чудом выкорчевали и скинули в овраг. В один момент произошел забавный случай. Было уже поздно и темно, но он очень хотел показать, как продвигаются работы. Мне не слишком хотелось идти, пока я не заметил издалека на что все это похоже. На месте стройки светил мощный прожектор – там еще не успели наладить нормальное освещение, а к нему возвращались от оврага строители, относившие какой-то мусор. Они освещали себе путь фонарями, а я видел… Знаете, как те картины, где деревенские жители, зажигая факелы, бросаются в лес чтобы найти чудовище, терроризирующее село. Свет прожектора казался пожаром, охватившим лес. Меня это так впечатлило, что я остановился и долго смотрел на эту картину. А утром, Лора, все камни оказались на месте. А прожектор разбит, как и головы сторожей. И я искренне рад, что вы и Малик отделались от этого опасного дела вовремя.
По спине пробежал холодок. Я хотела сказать что-нибудь на это, но не могла подобрать слова.
– Я слышал, – сказал вдруг более живым тоном Кирик, – что вы повздорили с преподавателем по истории религий и даже как-то необычно угрожали ему. Сути я не понял, но восхищен вашей смелостью. Ваш диплом зависит от него куда больше, чем от меня.
Я облизнула засохшие губы.
– Мирон Захарович…
– Да, Лора? – таким голосом обычно просят уйти.
– Вы действительно читали мою курсовую работу?
– В общих чертах.
Я подошла ближе.
– И вы даже помните мой первый вывод?
– Ни одна из современных религий не говорит об иллюзорности мира. Вы об этом? Это спорно, но я согласился с вами лишь потому, что отчасти вы правы. Но и очень небольшое количество древних учений говорит об этом. Преимущественно религия работает с воспринимаемой, а не иллюзорной реальностью.
– Хорошо. Но если бы реальность могла изменяться, трансформироваться, разрываться. Насколько вероятно то, что кто-то положил бы одно из этих явлений в основу своего учения?
Кирик снял очки и потер пальцами глаза.
– Я преподаю веру в богов тридцать пять лет и не верю ни в одного из них, Лора. Потому что не видел их. И надеюсь, что не увижу еще долго. То, что вы сказали мне только что, имеет для меня метафизический смысл, но слышится полной ахинеей. Если вдруг что-то подобное вы видели или слышали, с этим не ко мне. Думаю, тут нужны специалисты другого рода.
Я улыбнулась и понимающе качнула головой.
– Вы забыли свой листок, – донесся голос Кирика, но дверь закрылась и обрезала последнее слово.
***
Я оставила «лягушонка» на парковке университета. Чувствовала предательство со своей стороны, но сейчас совсем не хотелось показывать Эхо – кто бы он ни был и если он следил за мной – все места, в которых я бываю. Одно из них вполне можно использовать как убежище, если ситуация будет совсем критической.
Найти такси в центре совсем несложно. Стоило вызвать машину агрегатора и постараться сэкономить ту небольшую стопку, которая нашлась в конверте, но куча нюансов заставила искать частника.
– Вы не указали адрес, – сказал водитель.
– Я его не знаю. Парикмахерская я центре. Я покажу.
Он пожал плечами и тронулся.
– А вы знали, что крутящиеся штуки с полосками у парикмахерских – это стилизация под бинты? Когда-то давно парикмахеры промышляли тем, что зашивали раны, а бинты просушивали на улице.
Я ответила не агрессивной и самой милой улыбкой, которая нашлась в арсенале по такому поводу. Не могла понять, он флиртует со мной или делится информацией, но судя по тому, что смотрел он на дорогу, а не в зеркало заднего вида – скорее второе.