Почему я отвез тебя, спрашиваешь?..
– Потому что ты был трусом!
Машину тряхнуло на кочке. Я отвлеклась от прокручивания в голове недавнего разговора, а попутчик проснулся.
– Далеко вам еще? – уточнила я.
– Километров пять. Вы увидите, там будет указатель на Верхнюю Сосновку. Высадите возле него.
– Какая-то деревня? – безразлично спросила я.
– Деревня и целый мир, – он улыбнулся. – А вам прямо. Только не побрезгуйте заправкой в пяти километрах от указателя. Бак, я смотрю, почти пустой.
Вот черт! Точно.
– Спасибо.
Он пожал плечами.
– К кому-то в гости? – предположила я, чтобы поддержать беседу.
– Можно и так сказать. Один человек ищет меня долго и безуспешно. Хочу поговорить с ним, если уж есть такая возможность.
– Ваш друг?
– Скорее, наоборот.
– Так зачем же он вас ищет?
Попутчик повел плечом.
– Некоторые люди просто не могут иначе. Не могут не искать.
***
Автозаправка стояла прямо на границе областей. Огромная бетонная стела гладким серым бетоном говорила – Добро пожаловать. Другая, напротив, желала счастливого пути. Низкая неприметная колонка болтала флагами на ветру, за ней шуршало желтой травой на ветру поле, а возле гостиного дома стояла толпа. Я припарковалась на обочине, вышла из машины, почувствовав, как впился сквозь тонкую подошву гравий и пыталась рассмотреть, что происходит, на всякий случай не подходя ближе.
Обычный маленький отель в безвкусном наспех собранном деревянном срубе, покрытом толстым слоем лака. Такие за границей называют мотелями – жилье на ночь без особых претензий и ожиданий. Но людей рядом с его стенами стояло куда больше, чем такой домик мог вместить. Бестолково припаркованные машины занимали все пространство до дороги, залезая даже на проезжую часть.
– Что произошло? – спросила я, но возвращающийся к своей машине водитель только молча развел руками. Очень содержательно. Запахнув куртку и накинув капюшон от ветра, я заспешила к гостевому дому.
– Надо в полицию звонить.
– Связи нет.
– Или пожарным.
– Так связи же нет!
– Выбить окна пробовали?
– Надо отправить кого-то за помощью.
– Поехали уже. Минут двадцать назад.
Я втиснулась в переговаривающуюся толпу, с тревогой поглядывающую на гостевой дом. Вокруг него словно кто-то очертил невидимое кольцо. Никто не подходил ближе, чем на пять-шесть метров, но любопытство так и тянуло подобраться ближе и хотя бы прислушаться.
– Что случилось? – снова спросила я.
– Не знаем. Ничего не знаем. Темно там.
Узкие окна в бревенчатых стенах было словно заклеены изнутри черной бархатной бумагой. И на втором этаже тоже. Та же густая идеальная тьма виднелась в просвете приоткрытой двери. Словно кто-то отрезал день огромным невидимым ножом, а дальше клубилась абсолютная темнота. Чернее чем дно океана. Филиал сверхпустоты Эридана, если такая вообще существует, а не выдумка блогеров.
– Там кто-то есть?
– Зашли двое и исчезли. Те, кто отправился их выручать – тоже. Ничего не видно и не слышно. Черная дыра какая-то.
Нет, это не черная дыра. Это Чернила. Я вернулась в машину и принялась торопливо листать тетрадь отца. Все верно, на двадцатой странице. Он столкнулся с таким лет пятнадцать назад и видимо этот разрыв вернулся, но уже не в подвале полуразрушенной котельной, а прямо тут – на границе областей в придорожном мотеле. Я не встречала такого ни разу и не горела желанием ловить волну Эха, чтобы узнать что-то о «вакцине» – начала говорить словами отца. В конце концов, Эхо не мог не знать о разрыве, просто он не дал работу мне. Он ищет способ болезненно наказать меня, а может просто замену. И кем бы она не стала – не завидую ей.
Почерк у отца отвратительный, но, к счастью, у меня такой же. Я прочитала несложную инструкцию, порылась в бардачке и отыскала когда-то подаренный Маликом значок. Еще нужны были очки. К счастью, в моем «лягушонке» есть почти все. Не без труда отыскались и очки с полуотломанной дужкой и дешевыми темными стеклами – кажется покупала их для лета, чтобы не слепнуть на дороге и случайно села на них, забыв убрать с сиденья. Да, что-то во мне все же есть от папы. Я улыбнулась, вспомнив его растерянную долговязую фигуру и руки, которые он не знал куда деть, провожая меня. Но я обняла его, и его тонкие запястья торопливо и крепко сомкнулись на моей спине.
– Спасибо за путеводитель, папа, – произнесла я вслух, выбираясь из машины. – Сказала бы, что он как нельзя кстати, но это не случайность. Мы с тобой две дурацкие марионетки.