– Ладно, кто он?
– Небогатый безработный блогер в старом свитере.
– Фу!
Я засмеялась. Оксана тоже. От нее пахло тонкими приятными духами, на которые мне лет двести копить. Отметила в голове галочкой – попросить один раз воспользоваться перед вечеринкой.
– Кончики подровнять?
– Не надо.
– Секутся. – она вздохнула. – Вот почему ты находишь время на каких-то сомнительных друзей, но не на меня? Наверняка на этой вечеринке не будет даже нормального спиртного.
– Эй, я приехала к тебе! – возмутилась я.
– Верно. За прической и советом. Что на этот раз? Подожди, дай я угадаю – как стать богатой и успешной, продолжая носить кофты из дешевых магазинов и где взять деньги на тушь?
– Да, ты почти угадала.
– Проницательность. Волосы на сторону убрать?
Я пожала плечами. На секунду выглянула в окно. «Лягушонок» был видел, Даша нет. Только ее заяц, летая и спасая людей, мельтешил в окне. Какой-то идиот припарковался у салона и закрыл часть обзора.
– Новая прическа – как новая жизнь, – заметила я, наблюдая как из чучела я превращаюсь девушку, готовую к вечеринке.
– На это и существуют мастера. Мусса хватит, пожалуй, – она провела кончиками пальцев по моим скулам. – А лицо тебе срезать?
– Что?..
Я замерла, почувствовав прикосновение чего-то холодного и острого к шее. Только на короткий миг мне все происходящее показалось глупой страшной шуткой. Я хотела взглянуть в зеркало, чтобы увидеть смеющееся лицо Оксаны и рассмеяться в ответ, но мне было больно шевелиться – острый метал врезался мне в кожу. В зеркале я видела лишь ее подбородок, руки, держащие у моего горла что-то похожее на раскрытые ножницы и собственные огромные от ужаса глаза.
– Ни звука. Иначе я разозлюсь еще больше, и ты лишишься щеки. Или глаза.
Оксана чего-то ждала. В тишине я слышала, как с грохотом пульсирует мое сердце, отдаваясь болью в висках и напряженной шее. Каждый удар вполне мог оказаться последним.
– Что тебе дал этот придурок? Записку или что-то еще? Где она?
Я слегка качнула головой, давая понять, что не понимаю вопроса. Натяжение кожи ослабло и вспыхнула острая боль. Теплая дорожка побежала вниз по ключице.
– В кармане поищи.
В правом телефон, только какой от него прок? В левом что-то шуршало. Конечно! Валера и его дурацкая записка.
Ревность! Вот в чем дело! Волной отлегло от сердца подозрение в том, что Оксана как-то связана со всей той дичью, которая происходила вокруг. Все же можно объяснить. Этот урод с маслянистым взглядом, который пускал на меня слюни с первого дня как увидел… Оксана не могла не заметить этого. Конечно, она заметила, что он кладет записку ко мне в карман. Господи, все так просто и банально!
Но, я все еще в руках сумасшедшей ревнивой подруги и возле моего горла раскрытые острые ножницы, а на кофте расплывается красное пятно.
– Оксана…
– Я, кажется, просила не издавать ни звука. Достань записку и дай мне.
Скомканный листок все еще был там. Удивительно, что я сразу не выбросила его в мусор. Видимо забыла. Хотя моя забывчивость вполне может спасти мне жизнь. Или отнять…
Оксана выхватила листок из моих пальцев. Затем поднесла к моим глазам.
– Адрес знаком? Ты была там? Ты ездила туда? Я знаю, что ты куда-то ездила пару дней назад.
Я снова качнула головой. Порез не стал глубже, но и давление острия не ослабло.
– Старый дом на окраине поселка, – пыталась напомнить Оксана. – Была там? Не была. Значит твой приятель Малик был. Там точно кто-то ошивался, и мне это не нравится.
Листок полетел на пол.
Осознание того, что это все же не банальная ревность, легло тяжелым кирпичом. Все куда хуже, чем могло быть.
Я бросила взгляд в сторону окна. В окне «лягушонка» все еще мелькали детские ручки.
– Страшно? Вот и мне не по себе. Зря ты послушалась этого идиота Малика и стала пытаться меня найти. От тебя всего-то требовалось точно выполнять инструкции и получать деньги? Так сложно?
– Я… продолжу, – рискнув просипела я. Слова с трудом вырывались из горла, а тело стало тряпичным. Я не могла пошевелиться. Хотелось, чтобы лезвие у горла вместе с Оксаной просто исчезли.
– Продолжишь? Да кому ты теперь нужна? – она говорила без злости, скорее с плохо скрываемым разочарованием. – Ты не выполнила работу. Теперь Структура отвергает тебя, ты бесполезна. Как твой придурок отец. Вся семейка идиоты, и боюсь, что ничего не изменится.
Я поняла, что она тоже смотрит в сторону моей машины.