Давление ножа слегка ослабло, но я все равно не шевелилась. Не могла. Слышала, как вода капает где-то в подсобке, шум машин за окном. Оксана стояла бесшумно и неподвижно. Казалось, что она даже не дышит.
– Работа многих лет просто выброшена на свалку. Что вы наделали? Ты и твой косоротый приятель. Знаешь почему он такой? Его избили на улице, когда ему было десять. Сильно. Но мать запретила идти в больницу и вызывать врача. Сказала, что синяки и шрамы – украшение настоящего дикого мужчины. Повреждение лицевого нерва – вот что украшает твоего приятеля. Когда все затихнет и волны искажений улягутся, первое что я сделаю – верну эту каргу из мертвых и поселю к нему домой. Хотя потенциал у парня был неплохой и, пожалуй, он был бы лучшим исполнителем, чем такая дура, как ты. Но, Структура сама выбирает того, кто может ее править. А я выбираю как наказать за все те дела, которые вы натворили.
Оксана нагнулась ко мне ближе, и теперь я могла бы видеть ее лицо в зеркале, но я все еще смотрела на врезающееся в шею острие.
– Сейчас вы подожмете хвосты, заткнете глотки и забьетесь в самый пыльный и дальний угол этого города, а может и не этого, и будете сидеть тихо, без ненужных звуков и движений. И это не значит, что я оставлю вас в покое. Я сделаю с вами такое, что и мысли не появится из своего угла выбираться. Но если попробуете – станет еще хуже. И это не угроза – это спойлер.
Она аккуратно убрала ножницы, понимая, что вряд ли я способна сейчас на резкие движения.
– Похоже, тебе нужна новая кофта на вечеринку. Меня не ждите, но подарок я пришлю – голову того болвана, который вдруг решил, что он умнее меня и я к нему не слишком хорошо отношусь, – она пнула комочек записки ногой и потрепав меня ладонью по волосам направилась в сторону двери.
Я ожидала, что вот сейчас она развернется и воткнут острый нож мне прямо в грудь. Или перережет горло. Или бросится на меня с острыми заточенными как лезвия ногтями. Ожидала, пока не хлопнула дверь.
И тогда я сорвалась с кресла и спотыкаясь побежала к машине.
***
Снег не растаял, хотя должен был по всем правилам. В октябре снег не может быть настоящим – он так, репетиция перед предстоящей зимой. Выпадает в честь плохого настроения очередного циклона, ему радуются, а потом забывают, что он вообще был, пока в декабре не повалит по-настоящему. Но этот снежок был живуч. Он лежал тонким ровным слоем на земле, скрывая все ее недостатки, но копя свои – от запутанных птичьих следов до протоптанных шаркающими ногами дорожек, портящих белоснежный покров.
– Можно мне водить машину? – Даша семенила рядом и делала вид, что помогает тащить пакет.
– Конечно! Когда будешь большая как я, начнешь водить мою машину.
– А ты как же? – с легкой ноткой эмпатии сквозь восторг спросила она.
– А я буду летать на вертолете. Все честно.
Подъезд Малика был по-зимнему мил. Оранжевый свет тусклых ламп и кем-то забытая еще с прошлого года мишура, искрящаяся под потолком – так и проболталась там все лето, а теперь напомнила о себе. Малик в толстом халате открыл дверь и забрал пакет.
– Чугунные гири? Как раз то, что я хотел.
Даша хихикнула, а я саркастически улыбнулась и толкнула его в грудь. Дежа вю.
– Всего лишь в меру дешевые продукты. Все по списку.
– И вишневая кола для Даши?
– Даже две. Хотя я была против.
Я прикрыла за нами дверь, стараясь сохранить тепло. А его тут было много. Наконец никакой гнетущей тишины. Из старенького ноутбука лилась музыка, а в единственной комнате шумели голоса, иногда прерываемые смехом. Мы опоздали?
– Папа! – Даша заглянула в комнату первой и повисла на шее у поморщившегося – видимо выписали рано – Димы. Вот тебе раз! А меня предупредить? Он, словно прочитав мысли, развел руками. Девушка – высокая и красивая, с короткой стрижкой и в кофте, о которой я метала на прошлое Рождество, с улыбкой бросилась ко мне и по-французски поцеловала в обе щеки.
– Женя, отстань от людей. Дай им раздеться.
Видимо жених с приятной улыбкой и в водолазке. В руке держал стакан с томатным соком. Он представился Елисеем, а я сказала, что не удивлена.
– Этот парень однажды привез меня домой под утро и убедил лечь спать, что непросто, – сказал Малик, потрепав меня по волосам и обняв за плечи. От него было тепло.
– Дядя Малик, а расскажите про Африку? – спросила Даша, зачем-то подмигнув Жене.
Малик скривился и покачал головой.
– Очень смешно. Где фрукты? Дима, ты обещал фрукты. Ты, Елисей, кстати, тоже, но почему-то делаю все я.
– Давай помогу, – вызвалась я и была усажена за стол.
– Не суетись. У меня тут десяток помощников.