Женя открыла было рот чтобы возразить, но не успела. Открылась дверь и в проеме стоял озадаченный Малик.
– Вы заказали что-то еще?
– Нет, у нас все есть, – Женя снова встряхнула бутылку.
– Странно. Звонил курьер со скрытого номера. Сказал, что привезет посылку через четверть часа.
Черт! Это плохо. Я надеялась, что все обойдется и хотя бы один вечер можно будет провести в тишине и спокойствии, не думая о том, что завтра снова встанешь посреди улицы лицом к гигантской волне проблем. Я припомнила все случаи, когда называла Эхо засранцем и уродом и возвела их в степень. Но, если я поняла правильно смысл тех умных книг, что читала, пытаясь получить диплом – страдания наши от нежелания того, чтобы все вокруг менялось. Вздохнув и улыбнувшись про себя, я сделала глоток вина. И правда полусухое. Интересно, а если какая-то разница между ним и полусладким. Наверное, как между четверкой с минусом и тройкой с плюсом в школьном дневнике. Меня смешило то, что сейчас я думаю о вине и школьном дневнике. Где-то зверствует Эхо, меняя Структуру, к нам едет отрезанная голова, а завтра Малик может увидеть пропущенный звонок от своей мертвой матери, но сейчас имеет значение только то, что смешные глупые мысли еще не выбили из нашей головы и мы все еще живы.
– Малик, Лора никогда не была там, представляешь, – Женя ткнула пальцем в стекло.
– Господи, что это?! – Малик прилип к окну.
Я допила стакан.
– Идемте. Малик, дай мне мою куртку и ключи.
– Куда ты среди ночи? И тебе нельзя за руль.
– Просто нужно кое-что взять из машины, не бойся.
Никто ничего не замечал. Кроме меня и Малика, но он молчал и смотрел на меня огромными глазами. И то, что свет в люстре куда тусклее, чем был. И то, что балконная дверь с другой стороны. Лишь Елисей на секунду задержался у стены, где она была раньше, мотнул головой и достал пачку сигарет.
– Что происходит?
Я прижала палец к губам.
– Какой-то стук, – Малик прижал ладонь к стене и в ужасе одернул ее. – Лора…
– Знаю.
– Да это в дверь стучат, – Женя направилась в прихожую.
– Стой, – Малик оттеснил ее, вяло сопротивляющуюся и посмотрел в глазок. Женя снова толкнула его в сторону.
– Пусти! Там какая-то коробка.
– Я разберусь.
После кошмара всегда приходит пробуждение и довольно долгое спокойствие с неприятным, что обидно, осадком. Но кошмар и не думал заканчиваться. Что ж, лучший способ избавиться от страшного сна – признать его, прежде чем проснешься. Но признавая кошмар, всегда есть два пути: скомкать и выбросить его как бумажный платок или стать его дирижером. Результат для тебя один, но не для тех, кто живет в твоем кошмаре и даже не знает об этом.
Я накрыла дочь тонким пледом, погладила по русым – в дедушку – волосам, улыбнулась и накрыла еще и Диму, сопящего с приоткрытым ртом. Большой глупый папа, обнимающий покалеченной пятерней и дочку, и зайца. Особенно зайца. Аккуратно прикрыла дверь и столкнулась с Маликом. Он стоял с растерянным взглядом в полурасстегнутой куртке.
– Я иду с тобой. Я знаю, что ты задумала.
– Не знаешь. Даже я толком не знаю.
– Ты хочешь избавиться от него, от Эхо.
– От нее.
Малик нахмурился и решительно застегнул куртку.
– Идем!
Я покачала головой.
– Ты не можешь пойти со мной.
– Это еще почему? – Малик присел на край скамейки, сдвинув в сторону ногой мешающую обувь.
– Малик, как я называю свою машину?
– «Лягушонок». А что? Ты сама мне говорила…
– Нет не говорила. Я никому этого не говорила, никогда. И тем не менее, ты помнишь, что это было, да? Мы встретились совсем не случайно. В нашем мире вообще не бывает случайностей. Ни в прошлом нормальном, ни в этом безумном. Мы могли бы разговаривать до утра, и ты бы понял, что многие события и вещи мы помним совершенно по-разному. Это называется Параллель. Как в названии твоего сайта. Нашу встречу там в санатории и позже в университете спроектировал Эхо – ему это было необходимо для подстраховки. Для постоянной подстраховки. Охотники за разрывами реальности достаточно сильны и однажды они могут взбунтоваться против самого Эхо. И вряд ли он может им всерьез противостоять. Поэтому, когда есть такой риск – нужен компаньон, без которого охотник уже не видит своей работы.
– Я не понимаю…
– Все запутано, но очень эффективно. Мы с тобой всегда в немного разных плоскостях реальности, хотя кажется, что живем в одной. И твоя версия событий совсем чуть-чуть отличается от моей. А это означает только одно. Если ты пойдешь со мной, и я убью Эхо, то в твоей реальности она останется живой, а умру я. Страховка, не более того.
– Откуда ты знаешь?