На Эмили был слегка неряшливый, цвета дубленой кожи, трикотаж, не вполне оттенявший ее достоинства, как и более темный бурый жакет, но для Вана она выглядела, как всегда, дивно, даже с этим суровым выражением лица. Капрал отступил еще на шаг.
— Да, сэр. — Кивнул в сторону Вана. — Мои глубокие извинения, сэр.
— Вы исполняли свой долг, — вежливо проговорил Ван, хотя и не сомневался, что служака отнюдь не раскаивается. — Вольно. — Он встал спиной к капралу и лицом к Эмили. — Я в Курти совсем ненадолго, но надеялся, что удастся повидаться с вами.
Эмили отбросила назад выбившуюся из прически прядь, затем улыбнулась.
— Мы захлебываемся в самых разных проектах, но… я могу… то есть я так рада, что вы смогли…
— Я тоже. Не отниму у вас много времени, потому что мне надо успеть на челнок чуть позднее шестнадцать сотен.
— Лучше всего пройти ко мне в кабинет. — И она махнула рукой в сторону арки.
Ван последовал за ней, заметив, когда проходил через сканирование системы безопасности, как просто теперь, при его новых вкраплениях, с протоколами. Как и в Вальборге, кабинеты старших служащих находились на втором уровне, куда люди поднимались по длинному пандусу, поворачивавшему назад посередине.
Эмли закрыла дверь своего кабинетика — опять лишь одно помещение — и села в кресло напротив консоли.
— Не могу поверить, что вы здесь, командир. То есть, командор…
Он сел в другое кресло.
— Просто Ван. Звание не много значит, когда ты в отставке.
— На миг внизу я почти не узнала вас без формы.
Ван ухмыльнулся.
— Я здесь повсюду чуточку больше ко двору.
Эмили вспыхнула.
— Я не имела в виду этого.
Он чувствовал, что нет, и подумал, почему же так чувствителен. Может, дело в морпехе? Но вообще-то Ван был чувствителен всю свою жизнь. И он просто не посмел сделать никаких замечаний.
— Простите, я знаю, что вы не хотели меня обидеть.
— Как вы попали в Куш, командор? Если дозволено спрашивать.
— Ван. — Снова напомнил он ей. — Спрашивать дозволено. И я даже отвечу. Сейчас я прохожу подготовку, чтобы стать пилотом-командиром в одном учреждении эко-техов… — И как можно короче, опустив попытки прикончить его на Сулине, он рассказал о своем поступлении в ИИС.
— Вам наверняка предстоит делать больше, чем просто пилотировать судно из точки в точку. Не могу представить себе, чтобы вы были счастливы, занимаясь этим, но вы не выглядите горюющим.
Он придал своему лицу выражение карикатурного горя.
— Так лучше?
— Вы выглядите, как тот, у кого на душе тяжесть, но не горе.
Ван рассмеялся, и вскоре они смеялись вместе.
— Мне также поручают ряд других обязанностей, но подготовка ко всему этому, как я понял, ждет меня на Пердье. — Он помедлил, не уверенный в том, что еще можно сказать, перед тем как спросил. — А как идут дела здесь?
— Не хуже, чем в любом другом посольстве, даже лучше, чем в некоторых. Посол здесь хороший, первый секретарь тоже. Второй секретарь здорово смахивает на мужскую версию Корделии, но хватка не вполне та…
— Немного найдется людей с ее хваткой, — сказал Ван и поспешно добавил. — У нее такая хватка, что после встреч с ней я выходил, осматривая свои раны.
Эмили улыбнулась, но за ее улыбкой чувствовалась усталость.
— Как я понял, у вас выдалась тяжелая неделя? — спросил он.
— Достаточно тяжелая, чтобы жалеть, что я не оттрубила шести лет для минимальной ранней отставки. Да. Тут есть диссидентская группа… беженцы с Сулина… — Эмили опустила взгляд. — То есть…
— Не нужно ничего смягчать. Сулин всегда отличался независимостью умов.
— Они заявляют, что Республика принуждает кое-какой черный бизнес Тары продавать дела крупным компаниям, использующим регуляционную политику… в качестве приманки…
— Меня это не удивило бы, — сказал Ван. — Много лет снова и снова это проблема для Сулина. Я бы подумал, что теперь положение улучшилось, если бы не эта отставка… один из деятелей медиа, с которым мы вместе росли, предположил, что недавно все пошло на попятный. — Миг спустя он спросил: — Вас просят это отрицать? Когда доходит до статистики и докладов, возникают трудности?
Эмили кивнула.
— Каких только заявлений нет, но Аластер, это второй секретарь, не может найти убедительных цифр, которые бы их подтверждали, и на нас лавиной обрушивают обвинения, что мы этого не можем. Цифры, которые мы получаем из Нового Ойсина, не согласуются с прежними подборами, и это доводит нас обоих до головной боли.