— Эри? — Ван повернулся к технику, глядевшей через проход.
— У меня здесь семья, но дом моей сестры невелик, а моя мать живет в Ситке. Это один из южных континентов. Исследования привели ее туда, и им там настолько понравилось, что они остались.
Час спустя челнок сел без объявлений, и они взялись за свои мешки. Никакие дежурные не ждали их, хотя Ван ощутил работу экранов, когда они шли по коридору от челнока к залу с терминалами.
Как только они миновали последний ряд порталов и попали на позднее послеполуденное солнце с теплым душистым ветерком, Десолл повернулся к Вану.
— Мы сами понесем свое добро. Планетовозов здесь не любят, и большая часть перемещений совершается подземным транспортом. Или пешком.
— И у вас нет планетовоза?
Десолл рассмеялся.
— Есть один маленький. Он дома. Ежегодные налоги за использование таковы, что почти равны его стоимости.
Ван содрогнулся.
— Коалиция использует рыночную систему, чтобы обеспечить защиту окружающей среды. Можете владеть всем, чем хотите, но экологические налоги на некоторые предметы вас разорят.
— Здесь точно так же облагают фонды и фирмы?
— Почти всегда. У нас есть планетовоз на много лиц в здешней конторе. Если куда-то отправляется больше четырех человек, мы им пользуемся, — Десолл проворно зашагал к низкому порталу с пандусами и лестницами, ведущими вниз.
Они десять минут ждали трубопоезда. Хотя тот был порядочно загружен, имелись свободные места. Как только поезд приблизился к станции, объявленной как Уэстбрейк, Десолл встал и сделал знак. Все трое поднялись по пандусу с подземной станции и оказались на площади, похожей на сад.
Десолл указал на северо-запад, вдоль обсаженного деревьями бульвара, на хребет, поднимавшийся над деревьями в добром полущелчке от них.
— Это наша контора, — и зашагал к хребту. — Чтобы выстроить ее, мы также должны были насадить парк. Почти тридцать гектаров.
Ван с трудом этому верил. Хребет оказался сооружением, поднимавшимся под углом из паркового пейзажа на запад, где нависал над лесом внизу. Но в хребтообразном учреждении, похоже, было шесть-семь этажей, а площадь не более чем сто пятьдесят метров на сорок, и за это от ИИС потребовали создать парк в сто раз обширней, чем основание здания?
— Конечно, окружение становится приятным, и все, кто тут работает, получают удовольствие. Равно как и соседи, — сухо заметил Десолл. — Согласовать архитектуру и местность было непросто, но дизайнеры постарались.
— Сколько ему лет?
— Около восьмидесяти.
Это объясняло зрелый возраст деревьев и безмятежность пейзажа, через который они шли по аллее от станции до конторы ИИС. Приблизившись к зданию, Ван увидел, что его нерегулярная облицовка представляет собой зеленовато-бронзовый композит, не похожий ни на металл, ни на камень, скорее на что-то промежуточное, почти как если бы кто-то отполировал неровную скалу, выступающую из почвы, а затем так ее и оставил. Не имелось никаких видимых окон, лишь простая аркада, ведущая к закрытому порталу.
Десолл, направив на портал импульс, открыл его. Прихожая за дверями была скромной, но хорошо освещенной и пустой. У ее задней стены находились лифты, а справа пандусы.
— Эри… Можете подняться. А мы сперва зайдем в контору, — улыбка снова появилась на лице Десолла, и он взглянул на Вана. — У вас там есть кабинет. — Он зашел в лифт, остальные проследовали за ним. Двое мужчин вышли на третьем этаже в широкий коридор, предоставив Эри ехать выше. Десолл повернул налево и быстро зашагал на запад. Естественный свет лился сквозь граненые окна, устроенные в нишах между кабинетами, хотя снаружи эти окна были незаметны. Двери, мимо которых они проходили, были, как правило, открыты. Казалось, все кабинеты здесь одного размера, пять на пять метров, с окном во всю стену, выходящим в парк. Некоторые из работавших подняли глаза от своих консолей, взглянув на проходящих, но большинство не стало отвлекаться. Кое-кто любезно улыбнулся.
Крепкий черноволосый мужчина стоял и ждал в конце коридора. Он слегка наклонил голову.
— Директор Десолл, директор Альберт.
— Ван, это Джозеф Сасаки. Джо — камбрийский директор ИИС, тот, кто по-настоящему заправляет делами. Как правило, я делаю то, что он рекомендует.
Сасаки мягко рассмеялся.
— Не считая тех двадцати процентов случаев, когда я неправ.
За спиной Сасаки Ван увидел три открытые двери, старомодные и деревянные, вроде всех, какие им здесь попадались. Центральная дверь вела в зал заседаний с длинным столом, окруженным деревянными стульями без обивки. За правой и левой дверями располагались угловые кабинеты, в них, казалось, было метров по шесть-семь, около двух третей размера зала. В каждом кабинете имелись наклонные гнутые окна, старомодный стол с двумя консолями, стул позади стола, три стула перед столом и два низких книжных шкафа. Единственная разница, которую заметил Ван, заключалась в том, что шкафы в кабинете справа содержали древние книги, в то время как полки в кабинете налево были пусты.