— Я уже обратил внимание, что он не совершает много ошибок, — произнес Ван.
— Пора.
Ван уловил субвокализацию, как если бы Десолл направленно передал ему это слово на полную мощь и почти сказал что-то, прежде чем понял, что Джо Сасаки ничего даже не заметил.
— Разумеется, нет, — Сасаки указал на кабинет слева, тот, что выходил на юго-запад. — Это ваш кабинет, директор Альберт. Вы, разумеется, можете переставить здесь мебель, и, как я себе представляю, со временем вы добавите сюда то да это на свой вкус. Мы просто хотели позаботиться, чтобы все было готово к вашему приезду.
— Спасибо, — Ван не был уверен, что мог бы сказать что-то еще. Чем глубже он втягивался в дела ИИС, тем меньше понимал, что на уме у Тристина Десолла. Разумеется, для Вана не предназначалась просто роль пилота, даже пилота судна, сравнимого с невиданно мощным легким крейсером, имеющим лицензию для действий против пиратов и ревенантцев.
Глава 48
Ван прошел к широкому окну гостиной своей квартиры в надстройке и поглядел на север через Камбрию: город зелени, деревьев, обширных парков и низких зданий. Здание ИИС со своими шестью этажами не было самым высоким в городе или окрестностях, но лишь немногие были выше десяти этажей, за исключением одной-единственной башни прямо к западу от челночного терминала.
С кружкой кофе в руке Ван медленно прогуливался взад-вперед, рассеянно изучая новости и поглядывая наружу, но в действительности не видя города.
«…Технологическая партия избрала Алана Фудзимари… Фудзимари повел кампанию по вопросу этического сообщества… призыв передать планету Мара тем, кто не может принять основополагающие идеалы Эко-Технологии…»
«Конституционная Ассамблея одобрила меру, требующую, чтобы все крупные переводы фондов вне системы лицами или организациями, не относящимися к Коалиции, сопровождались проверкой идентичности и были достижимы для общественной инспекции по планетной сети… в ответ на обеспечение ревенантцами попытки убийства скандийского премьера…»
«…все ревенантские миссионеры в Коалиции… присутствие, предусмотренное так называемым Договором Пророка… отозваны Просветителем Внявших Откровению…»
Не идет ли речь о какой-то угрозе, обычной для Ревенанта? Ван недостаточно знал об этой культуре, чтобы судить наверняка. Он просто радовался, поняв из того, что смог сообщить ему исследовательский персонал ИИС, что РКС отказались от высадки команды домашних миротворцев на Сулине, и что правительство Тары вновь подтвердило договор о местных правах Сулина. Здесь, безусловно, не обошлось без протестов в Новом Ойсине по поводу особого отношения к Сулину. Так или иначе, счастливым не казался никто.
Ван проверил время. Всего семь пятнадцать, а они с Десоллом Тристином не встретятся до девяти сотен. Он отнюдь не жаждал расхаживать по кабинету, и ко времени, когда усвоил все коды, уже познакомился с кое-какими важными людьми, а вечером накануне присутствовал на обеде и как следует устроился в своей новой квартире. Камбрию Ван почти не видел.
Он кивнул себе, решив выйти пройтись, прежде чем явиться в кабинет. Вполне можно размять ноги и ощутить жизнь как она есть. Ван вымыл кофейную кружку в раковине маленькой кухни, затем двинулся наружу через маленькую переднюю и верхний коридор, где располагались четыре квартиры.
Он никого не увидел ни в лифте, ни в главном коридоре и, выйдя из здания, направился на восток, прочь от ИИС и парка. Менее чем в ста ярдах от портала Ван миновал группу юнцов в школьной форме, идущих в другую сторону и сопровождаемых двумя учителями, оба они были невысокими мужчинами. Если никто из учащихся не поглядел на него прямо, то он все же расслышал несколько высказываний.
— …Высокий… иностранец… наверное, арджентянин…
— …По крайней мере, не ревяка…
Ван прошел почти щелчок мимо образцово содержащихся домов, скопления которых окружали сады, прежде чем начал в обход возвращаться в западную сторону. И довольно скоро добрался до северной границы парка ИИС. Здесь он сел на изогнутую деревянную скамейку в прохладе под утренним солнцем, упиваясь безмятежностью прекрасно спланированного пейзажного парка. Папе Альмавиве здесь понравилось бы, решил он, и кусты в такой пропорции и гармонии, и вьющиеся каменные дорожки, и невысокая трава, и невысокие же цветы.