Образ автоответчика тут же сменил темноволосый Рези в кремовом трикотаже с темно-бурыми манжетами и отделкой.
— Директор Альберт, я рад снова вас видеть.
— Мы на Орбитальной, директор Рези.
— У вас найдется время, чтобы прибыть в представительство и посетить некоторых наших клиентов? — и Камрин широко улыбнулся. — Дела сильно изменились.
— Я на такое рассчитывал, — осторожно ответил Ван.
— На прошлой неделе я работал над схемой перевода бумаг, теперь, когда надобность в моем несении службы часового ИИС позади…
Это было недвусмысленное и доброжелательное приглашение.
— Вы немало перенесли, директор Рези, и я не прочь обсудить некоторые перемены в условиях, дабы вы могли получить адекватное и постоянное вознаграждение за ваши старания и за риск, который вы на себя взяли.
Камрин слегка поклонился.
— ИИС всегда был известен тем, что вознаграждал верную службу.
Ван не мог не ухмыльнуться.
— На этот раз вы должны пойти со мной к Шану, где будет угощение на славу.
— Думаю, пойду с удовольствием. Это, кажется, любимый ресторан участников Кворума?
— Там едят один или два министра, и если мы там кого-то встретим, они будут как нельзя более рады вас видеть, так как настроены на расширение коммерческих связей.
Тарянин понял и этот намек. Но все же решил надеть свой верный нанитовый панцирь.
— Может, сегодня вечером?
— Это вполне возможно, — Рези опять поклонился. — Буду ждать нашей встречи…
Затем они обсудили кое-какие подробности. Отключившись, Ван встал и, стряхивая оцепенение, стал обдумывать ближайшие шаги.
Он предложит Рези долю поступлений извне, требуется подсчитать, сколько будет равно справедливо и действенно. И если они придут к соглашению, это будет означать еще одно функционирующее представительство с продвигающимися проектами и денежными поступлениями, и меньше одной головной болью для него, для Ларен и остального персонала.
Глава 88
Повернув налево из главного коридора Нейквенской Орбитальной Станции 2, Ван быстро одолел переходик, ведущий к «Виду».
На этот раз стены с вишневыми панелями вызвали ощущение усталости и печали своей попыткой напомнить о времени, которого не было.
Марти оказался в пределах Нейквенской системы, и до вечерней встречи с ним прождать пришлось всего лишь десять часов.
— Вас пригласил генерал Марти? — спросил с порога метрдотель. Ван кивнул, затем последовал за этим человеком к одной из кабинок. Марти встал и вышел наружу при его приближении. Даже с расстояния в несколько метров была видна усталость в лице и осанке старого знакомого. И космической форме генерала не хватало ее обычной свежести.
— Командор Альберт…
— Генерал… вы так добры, что нашли для меня время.
Марти снова сел.
— Для вас времени не жаль, — и он неловко улыбнулся. — Да и хорошо куда-то вырваться.
Ван проскользнул в кабинку и сел напротив генерала. На столике ждал высокий стакан светлого эля.
— Судя по вашему виду, вы основательно заняты.
— Пришлось вести множество битв, которые, вообще-то, не битвы, — Марти покачал головой, затем поглядел на ожидающего официанта.
— Я буду зелень, консоме и аскадоро с рисом.
Тарянин тут же подхватил меню и пробежался по нему.
— Зелень, грибной суп и утку.
Генерал поднял бокал, наполовину пустой:
— И еще каберне.
Официант склонил голову и удалился.
Ван отпил холодного светлого эля.
— Что за битвы?
— Такие, которые невозможно вести, — Марти сделал долгий глоток красного вина, прежде чем поставить бокал на белую скатерть. — Если требовать, чтобы для неверующих допустили равные права и доступ к образованию и службе, фанатики поднимают бунт — мы, дескать, не уважаем их образ жизни. Если ничего не делать, то ничего и не изменится, и все вернется в прежнее состояние, как только наши силы удалятся, случись то через два месяца или через две сотни лет. Если налагать эмбарго на планеты, где не принимают условий протектората, фанатики станут убивать диссидентов и неверующих, и дела пойдут еще хуже, чем прежде. Все это относится к системам, которыми Ревенант владел долго. В тех же системах, которыми он владел лишь несколько лет, имеет место нечто подобное, только наизнанку. Местные жители так ненавидят ревенантцев, что, если им не пригрозить, истребят всех. Или поработят, — Марти осушил свой бокал, но не тронул второго, только что принесенного официантом. Зелень появилась вслед за вином.