Вану и самому стало почти жаль Мэкса. Задание отказать на него явно спихнули другие, и уже из-за одного этого Ван стал куда менее высокого мнения о ССА и руководстве фирмы. В «Квазаре» с ним, по меньшей мере, сыграли по всей форме. Мэкс старался, как мог, но его старания не отражались благотворно на их предприятии.
— Думаю, я понимаю. — Ван встал. — Признателен вам за честность и прямоту, директор Мэкс. — Как ни тяжело это было, но он улыбнулся. — Удачи вам во всем.
И прежде, чем тот что-либо ответил, Ван повернулся и покинул кабинет, пройдя по коридору и спустившись по пандусам на тротуар.
Здание фирмы возвышалось к западу от Беннонского Парка. Ван добрел до одной из скамеек и сел против клумбы с карминными и золотыми подсолнечниками, начавшими увядать, но лишь едва заметно. Он оглянулся на здание ССА, затем проверил свой личный почтовый ящик. Единственное послание было от Сафо, напоминавшей ему, что он обедает с ней и Эйлсьей в семерицу.
Полюбовавшись немного цветами, Ван опять подключился к общественной сети и нашел Трансмедиа.
— Будьте добры Эшли Марсона.
Как ни удивительно, но после всех его безрезультатных усилий, возник ответ:
— Марсон слушает.
— Эшли? Это Ван Альберт. Ты свободен ненадолго, чтобы перекусить?
— Ван, погоди… Я сейчас посмотрю, как у меня.
Ван подождал.
— Могу. Кафе Метрополь, в пятнадцать?
— Увидимся.
Кафе «Метрополь» помещалось в старом отеле «Близнечные Зимы», давнем рынке роскошеств для путешественников и последнем месте, где они с Эшли ели почти двадцать лет назад. Слава Эшли, что он запомнил. «Близнечные Зимы» находились к западу от парка, идти всего ничего. Ван поднялся и зашагал.
Он добрался до кафе первым и спросил, есть ли за Эшли столик. Столик имелся, и Ван сел за него, но не успел даже заказать чего-нибудь выпить, как появился новостийщик.
— Все тот же пунктуальный старина Ван. Приятно видеть тебя одетым, как простые смертные. — Эшли упал на стул напротив и вздохнул. — Я выклянчил семинар за ланчем на предмет тайных поползновений ради успеха медиа.
Ван содрогнулся.
— Я думал, почти все медиасети откровенно прибыльны.
— И начальство желает, чтобы они такими оставались. — Эшли поглядел на официанта. — Крепкого Красного Бандита.
— Светлый эль. Любой, самый лучший, — добавил Ван. И повернулся к Эшли. — Так ты говорил?..
— О, я читаю ежегодные отчеты. Трансмедиа в прошлом году получала только 30 % прибыли. Проникаешься чувством, что всего мало. Я в душе по-прежнему малыш-идеалист.
— Если уж ты такой идеалист, — ухмыляясь, заметил Ван, — с чего тебе приспичило мусолить эту байку о вернувшемся герое?
— Ты все так же прям, Ван, верно?
— Иногда.
— Во-первых, как раз потому, что я идеалист. Во-вторых, потому что Эл меня попросил. В-третьих, потому что ты, черт побери, это заслужил. И, в-четвертых, потому что ты и твоя родня никогда ни о чем не просили. — Эшли пожал плечами. — Достаточно?
Ван рассмеялся.
— Мы запустили это в три популярные передачи. Должно помочь. Хочешь мне что-то об этом сказать? — Эшли помедлил, пока официант ставил напитки на полированную тиковую поверхность. — Минуточку.
Оба, и Ван и Эшли, оглядели тщательно спроецированное голоменю.
— Я буду фирменного перепела с домашним салатом.
— То же самое, и еще тарелочку фруктов, — добавил Ван.
Эшли поглядел на него.
— Чем, собственно, ты не угодил РКС настолько, что они с почестями препроводили тебя в отставку, едва нашли повод?
— Повреждения были настоящими. И еще какими.
— Значит, повод был настоящий. И еще какой. — Слова Эшли переполняла ирония.
— Думаю, от меня всегда хотели избавиться, но когда мне объявили благодарность и когда в Комиссии замяли то дело с «Регнери»… никак было не найти причину, над которой никто не смеялся бы. До этой заварушки в Вальборге. Тут-то начальство смогло списать меня по медицинским показаниям, а, учитывая, что меня наградили и повысили, кто может кричать, что со мной обошлись непорядочно?
— Разумно. Пока не придерешься. Ты хочешь об этом поговорить?
— Не так уж много есть что сказать. Я искал место пилота…