— По причине поспешности нашего отбытия, — продолжал Десолл, — есть некоторые дела, которые потребуется уладить по дороге, после того как мы покинем Сулин. Пока мы будем отлетать, готовясь к прыжку, можете что-то решить с переводом счета…
— Отлетать? На одном из ваших судов?
— На моем, в сущности, корабле. «Элсин», зарегистрированный как коммерческое судно Коалиции, и точно также зарегистрированный в арджентийских и хинджийских системах. Такая комбинация обеспечивает нам открытый доступ в большинство систем. Вы узнаете, какие системы на что лучше откликаются, и это также будет в вашей сети.
Его корабль? Вану все еще трудно было поверить.
— Что до счета… дайте мне закончить. Где вы его поместите, решать, конечно, вам. Но я порекомендовал бы выбрать либо арджентийское, либо хинджийское, либо коалиционное учреждение. Если вам по душе малая система, Куш как раз то, что надо. Подойдет и Кешмара, хотя я предпочел бы Куш.
— Любая из этих систем хороша?
Десолл улыбнулся.
— Вы берете для себя систему, и она будет целью вашего первого тренировочного полета, с нее вы начнете привыкать к нашим системам. Правда, вначале нас ждет одна стоянка. Мы направимся туда, где сможем реактивировать и развить ваши вкрапления. До этого вы не сможете связываться с кораблем.
Ван порядочно задумался, но он также понимал, что попытаться реактивировать вкрапления на Сулине было бы неразумно.
Еще больше было непонятно, почему всякие разные пытаются его убить, будь то в Скандье или на его родной планете. Он никогда не влезал в политику и не делал ничего, кроме исполнения своего долга, насколько сам мог сказать.
Десолл передал Вану пластиковую карточку.
— Это ваш билет на челнок. Здесь маленькая хитрость. Он действителен также на обратный челнок с орбиты в Домигуа завтра днем и зарезервирован номер на станции. Я запрограммировал отправку завтра утром послания в дом ваших родителей, подтверждающего нашу завтрашнюю встречу на орбите с целью обсуждения найма и дающего предположить, что мы после этого отправляемся в контору в Домигуа.
— Думаете, этому поверят?
— Нет так нет. В целом большинство организаций ожидает от людей обдуманных шагов, и сказанное мной в послании как раз то, чего все ждут. Мы на это, конечно же, рассчитываем. «Элсин» готов покинуть орбиту в тот самый миг, когда мы отшлюзуемся. Со связью у нас порядок, и вы сможете позвонить родным, после того как станция практически останется позади.
— А как я пройду через контроль для отлетающих?
Десолл ухмыльнулся.
— А вам не надо. В ваших документах сказано, что вы прибыли на встречу и улетаете завтра утром.
— Что?
— Вы в команде «Элсина». Я ручаюсь, что у меня нет улетающих из системы пассажиров. Я декларирую груз. К этому и сводится ответственность контроля за отлетами вовне системы для корабля извне. Никто не расспрашивает экипаж, особенно пилотов. В конце концов, сколько, собственно, пилотов, не состоящих ни на военной службе, ни в штате регулируемых коммерческих предприятий?
— Три? — спросил Ван, деланно рассмеявшись.
— Я знаю десяток во всем Рукаве. Даже РКС не собираются навязывать двойную проверку ради десятка людей. А чуть вы ступаете на борт, вы вне владений Республики, если только не объявлена война, что не имеет места.
На этот раз смех Вана не был деланным. Отсмеявшись, он сказал:
— Мне понадобится садиться на челнок?
— Поэтому на вас форма.
Вскоре машина въехала на дорожку для пассажиров отбывающих челноков.
Чувствуя себя несколько глупо в парадном зеленом наряде, Ван выбрался из планетовоза, забрал свою малую сумку, с которой уместно остаться на ночь на орбите, и прошел от машины к беннонскому челночному терминалу. На полшага позади него Тристин Десолл в сером космокостюме нес большой вещмешок. Очутившись внутри, Ван протянул билет, который дал ему Десолл, вместе со своим удостоверением личности.
— Командор… вы так скоро улетаете. А мы надеялись, поживете дома.
— Я просто лечу на станцию для встречи, — уклончиво ответил Ван.
— Неужели возвращаетесь на службу?
— Надеюсь кое-куда устроиться.
— Всего вам хорошего. — Контролер терминала с улыбкой вручил ему обе карточки.
Ван не оглядывался, тем более на Десолла. В конце концов, они уселись рядом в челноке, явно сравнительно новом.
— Довольно новая игрушечка, — заметил Ван.
— Новее я здесь не встречал, — ответил Десолл. — Обычно те, что поновей, ставят на линии орбита — Домигуа.