Выпустив внутреннего зверя, он больше не контролировал себя: поднес к лицу Евы ладонь и сквозь нее поцеловал ее губы, обильно смачивая пальцы. Блондинка делала то же самое: обхватывала их, посасывала и кусала, попутно задевая рот Хейза, а затем замерла, когда его рука оказалась между ее возбужденных лепестков.
Дилан чувствовал, как ее мышцы сжимаются вокруг пальцев, как она пульсирует, готовая взорваться. Он ускорил движения, покусывая ее шею до красных следов и стараясь запомнить каждый миг ее прерывистого дыхания.
Вскоре ее тихие стоны перешли в беззвучный крик. Ева содрогнулась, вцепившись в рубашку любовника так, что затрещала ткань. Хейз же замер, ведь едва не кончил от одного лишь факта близости.
Не здесь. Еще не время, — подумал он. — Это только начало. Я хочу быть с тобой дольше. Намного дольше, чем этот вечер…
Отпустив руки любовницы, он нежно обнял ее, поймав себя на мысли, что с этого дня не может представить себя оторванным от ее глаз, губ и изгибов тела. Она стала единственной женщиной, которую Дилан сразу же нашел бы среди огромной шумной толпы.
А может быть, и целого мира.
Глава 10
Дилан
г. Чикаго, авеню Саут Мичига́н, отель “Hilton”, номер 1318.
18 июня 2025 г., 10:30.
Неприятный писк смартфона вырвал Хейза из сна, когда рабочий день уже был в разгаре. Но в этот раз это был не звонок и не сообщение приятеля, а будильник, заботливо поставленный Евой именно на этот час.
Отключив его, Дилан приподнялся и сквозь головную боль и резь в глазах попытался понять, где находится. Но воспоминания не хотели возвращаться к нему, поэтому он вновь рухнул на кровать и несколько минут смотрел в потолок, прислушиваясь к шагам постояльцев за дверью.
— Что вчера произошло? — хриплым голосом спросил он, стараясь ухватиться за единственный клочок, оставшийся от прошлой ночи. — Я пришел в клуб и встретился с Евой. Мы приехали сюда, а после… Что было после?
Ответ пришел очень быстро, но найти его помог не вернувшийся разум, а наблюдательность и положение, в котором находился Хейз.
Он очнулся обнаженным, а на его груди виднелись легкие царапины от женских ногтей. В то время как следы от губной помады тянулись от плеч и терялись под складками одеяла.
Приподняв его, Дилан убедился, что происходящее не сон и этой ночью он точно побывал между адом и раем. Но что именно Ева делала с ним, все также оставалось тайной.
Почему я нихрена не помню? — он попытался встать, однако ноющая боль во всем теле позволила сделать лишь пару шагов до ближайшего кресла, рядом с которым стоял маленький столик с двумя бокалами и открытой бутылкой вермута. — Судя по всему, я набрался и пустился во все тяжкие. Черт! Придется оправдываться перед Бэк и остальными, почему я не приехал в офис вовремя… Поверить не могу, — усмехнулся он. — Эта женщина и правда заставляет меня творить какой-то бред.
Новая попытка подняться и хотя бы накинуть халат закончилась тем же, что и первая — полнейшим фиаско. Ноги предательски подкашивались и напрочь отказывались подчиняться, будто Дилан пробежал марафон. Тем не менее, когда смартфон снова разразился громкой мелодией, Хейз нашел в себе силы дотянуться до него и принять звонок.
— Как поживаешь, сын? — заискивающим голосом произнес Ричард.
— А я все думал, когда ты позвонишь. Решил убедиться, работает ли твой план? Так вот, у тебя ничего…
Дилан замер из-за волны мурашек, вызванных внезапным прозрением. Оно застало Хейза врасплох, когда его уставший взгляд зацепился за красную атласную ленту, лежащую неподалеку от кровати, и кружевные трусики, оставленные Евой на кресле.
А после пазл начал складываться в совершенно невозможную картину, где каждая вещь, звук и запах вызывал яркие всполохи, в которых не было ничего, кроме похоти и разврата.
Matt Lange, Denis Reno — Nothing feels real
Я сижу в том же кресле, но уже без трусов. Атласная лента, — черт, откуда она взялась? — удерживает мои запястья, привязанные к подлокотникам. Мне больно. Настолько, что пальцы немеют, но я ничего не вижу из-за повязки на глазах.
Это обостряет чувства до предела.
Ева ходит вокруг меня, и я поворачиваю голову вслед за ее шагами.
— Ты мой, — склонившись, шепчет она на ухо.
Киваю, потому что горло сжалось от предвкушения.
Блондинка садится мне на колени. Я чувствую ее гладкие бедра. На ней тоже нет трусиков. Ее твердый бугорок скользит по моему члену, но она не позволяет войти. Ева трется, дразнит меня и нарочно стонет, желая распалить как можно сильнее.