Сев внутрь, он осознал, что не может завести двигатель.
Какой же я все-таки придурок! Мне даже в голову не пришло разузнать о ней больше. Поэтому я все еще копаюсь в башке, а не еду за ней, куда бы она не отправилась! — стерев пот со лба, прошептал Дилан и медленно вставил ключи в замок зажигания. — Ричмонд — не проблема. Я сумею разнести в щепки этого подонка, но что делать с Евой? Она нужна мне, как бы хреново это не закончилось… Может, вернуться и заставить отца рассказать правду о ней? Очевидно, что это не ее имя. Значит, нанимать ищейку бессмысленно. Неужели мне придется просто смириться и ждать?
Хейз не хотел оставаться всего лишь наблюдателем и заложником чужого решения, но отец был слишком предусмотрителен, чтобы дать сыну шанс быстро разобраться с возникшими проблемами. Прежде всего, из-за стремления научить его работать в команде и полагаться не только на свои умения и чутье, но и на выбор других людей.
Ричард Хэйз
Сидя за большим столом с людьми из высшего общества и делая вид, что интересуется их жизнью, отец не мог отделаться от мысли, что сейчас нужен сыну, а время, утекающее, как сквозь пальцы вода, подталкивало к необходимости сделать эту ошибку. Чтобы муки совести не терзали его, когда тело окончательно сдастся тяжелой болезни, успешно скрываемой от окружающих.
Попросив прощение у гостей, Ричард осторожно взял салфетку со стола и уверенным шагом направился в кабинет, стирая кровь, вытекающую из носа. Войдя внутрь, он едва запер дверь и практически рухнул в любимое кожаное кресло.
Теперь ему незачем было притворяться и контролировать каждое слово, дабы не выдать своего состояния. Сейчас он мог расслабиться и побыть собой впервые за многие часы, а заодно отправить важное сообщение сыну.
Дилан
Coldplay — Scientist
Он уже выезжал на шоссе, когда писк смартфона вынудил его притормозить. Осветив салон, экран на панели управления показал имя отправителя “отец”, но Хейз подумал, что тот просто решил предпринять очередную попытку остановить его, придумав убедительный, но лживый повод. Лишь поэтому он не спешил открывать сообщение. И если бы не та самая интуиция, к которой он не прислушивался в личных делах, продолжил бы путь домой, не зная, что теряет драгоценные минуты.
Какого хрена ему нужно? — буркнул он, активировав функцию голосового помощника, но, услышав начало сообщения, быстро сменил скептический настрой на ощущение искренней благодарности.
“Аэропорт Чикаго О`Хара, рейс Чикаго — Сент-Луис в 21:20. Такси только отъехало от отеля Langham. У чуть больше часа. Поторопись”, — монотонно произнес приятный женский голос.
Она еще здесь? — дрожащим тоном прошептал Дилан и вдавил педаль газа в пол. — Я должен успеть! Если она не захочет быть со мной, я отпущу ее… Но мне нужно поговорить с ней!
30 минут спустя.
Покинув тихий район на юге Чикаго с его уютными улочками и особняками в стиле “ампир”, Дилан выехал на автомагистраль. Мимо проносилась вереница ярко-желтых фонарей, вдалеке виднелись силуэты небоскребов, а впереди тянулась цепочка машин, превращая широкое асфальтовое полотно в пульсирующую жилу.
Чтобы быстрее добраться до аэропорта, Хейз старался держаться самой быстрой полосы, но временами переставал замечать что-либо, кроме блуждающей ленты красных габаритных огней.
С некоторых пор этот цвет стал символом освобождения и открытия новых граней, о которых Дилан не подозревал. Однако, когда авто одно за другим начали превращаться в непреодолимую преграду, он резко очнулся, понимая, что едет слишком медленно.
Несмотря на поздний час, дорога была забита сильнее обычного. Это вызывало недоумение и заставляло Хейза нервно барабанить пальцами по рулю, а взгляд метаться между тусклыми силуэтами в окнах и навигатором. Внутри все еще жила надежда, что он сможет добраться до Евы, прежде чем она покинет город. И только это чувство сдерживало яростный порыв наплевать на безопасность и совершить опасный вираж.
Тем временем у одного из съездов начала собираться большая пробка из-за аварии, произошедшей часом ранее. Приближаясь к ней, некогда бурный поток стремительно терял скорость и, спустя пять минут, окончательно превратился в узкий ленивый ручеек.