Две совершенно разные девушки и обе были моими подругами. Совместить их в одну компанию было крайне тяжело. Челси долго не могла принять Отэм. Одно время она даже перестала разговаривать со мной и поставила ультиматум: либо она либо Отэм. Но я слишком рано столкнулась с манипуляциями в своей жизни, ведь мой отец был просто кролем манипуляций, поэтому такие приемчики на меня не действовали. У меня был иммунитет. И когда Челси это поняла, извинилась и приняла Отэм. Прошло столько лет, но Челси до сих пор иногда находила проблемы на пустом месте и начинала ругаться с Отэм.
У Челси часто случались моменты, которые ни я, ни Отэм понять не могли. Она могла сорваться на нас из-за пустяка, обидеться и перестать разговаривать, а через два дня вести себя, как ни в чем не бывало. Однажды после очередной ссоры Отэм сказала мне, что Челси завидует нам, однако видимых признаков этого я не замечала. Да и чему было завидовать конкретно мне? У меня был деспотичный отец, и не было мамы. Не думаю, что это повод для зависти. Если завидовать, то только Отэм, ведь у нее была полная семья, и оба родителя любили ее, считались с ее желаниями и мечтами. При этом семья Отэм была очень почитаема в городе. Ее отец был членом Законодательного собрания штата Юта от Республиканской партии, а мама адвокатом по уголовным делам.
- Рассуди нас, стоит делать пирамиду в конце? – присаживаясь рядом во время минутного перерыва, спросила Челси. По другую сторону от меня опустилась Отэм, ее русые волосы, собранные в хвост на макушке, развевались на ветру, обдавая меня шлейфом духов с нотками груши и клюквы. Подруга беспардонно заглянула в мой альбом, где был эскиз платья.
- Ты решила спросить это у человека, который совсем ничего не понимает в чирлидинге, - заметила я.
- Пирамида – это традиции, - вмешалась Отэм.
- Многие традиции не помешало бы сменить, - фыркнула Челси.
- Пирамида останется!
- И почему же?
- Потому что я капитан.
Я усмехнулась, наблюдая за их перепалкой, и продолжила рисовать. В этом вопросе я не собиралась занимать ничью сторону, потому что, во-первых, они обе были моими подругами, а во-вторых, я ни черта не понимала в чирлидинге. Я не видела в этом спорте прелести, в отличие от Отэм, но и заниматься им, как Челси, ради стипендии мне не нужно было, ведь отец оплатит любой университет, в который меня примут, единственное, что выбор специальностей был крайне ограничен.
- Кое-кто уже пять минут наблюдает за тобой вместо того, чтобы тренироваться, - карикатурно-сексуальным голосом протянула Челси. Я медленно подняла взгляд и заметила на поле Кая Данкрафта – квотербека футбольной команды школы. Их тренировка подходила к концу, поэтому он был без шлема. Его черные влажные волосы торчали во все стороны, на губах была маленькая улыбка, пока он смотрел на нас. Внешне он был милым, симпатичным и смазливым, однако характер у Данкрафта был отвратительный, а его грязные поступки говорили сами за себя.
- Он постоянно так смотрит, будто хочет меня съесть, - фыркнула я. – И даже то, что я в отношениях с Мейсоном его не волнует.
- Футболисты, - фыркнула Отэм. – Самодовольные придурки.
- Эй! Я попросила бы! – Челси послала воздушный поцелуй другому футболисту – своему Билли. – Не все они придурки.
- Нет, все! И твой Билли не исключение, - смело заявила я.
Челси показательно сжала губы и отвела взгляд. Она не любила когда люди говорили ей правду, я же наоборот предпочитала выкладывать все карты на стол. Ложь разрушает наш мир.
- Значит, хотите сказать, что бейсболисты лучше футболистов? – провокационный взгляд Челси остановился на моем лице.
Отэм рассмеялась, будто бы Челси спросила о чем-то, что было известно даже маленьким детям.
- Именно так. Бейсболисты не такие заносчивые, все еще сексуальные и не лишены мозгов. – Я кивнула, соглашаясь с Отэм, Мейсон действительно был парнем мечты, но я не стала бы обобщать. Парень Отэм, который тоже состоял в команде по бейсболу, был полной противоположностью Мейсона.
- Особенно твой Леви. Ты же в курсе, что он купил эссе у Райта Хендриксона?
- Это вранье! Леви достаточно умный, чтобы написать эссе самостоятельно.