- А знаешь, давай, - улыбнулась я.
Глаза Кая загорелись в предвкушении. Он думал, что рыбка у него на крючке, однако не учел, что удочку держала я.
- Барбара? – Челси непонимающе вскинула брови, подслушав наш разговор.
- А что? – с напускным недоумением спросила я. – Мейсону можно тусоваться на вечеринке со стриптизершами, а мне нет? – И ведь я всегда говорила, что Мейсон не такой. Напиться на вечеринке и утыкаться лицом в грудь стриптизерш это в духе другого Фостера.
Осмелев, Кай сжал рукой мою задницу и потянулся к моим губам. Но я легко оттолкнула его.
- Не так быстро. Ты обещал отвести меня в укромное местечко, - невинно захлопав глазами, протянула я.
- Да. Наверху есть приватные комнаты.
- Подходит, возьми нам одну. Найдешь меня на танцполе, - сказала я и, подхватив под руки успокаивающуюся Отэм и хмурую Челси, направилась в середину зала.
- Я не хочу танцевать, - сопротивлялась Отэм, вытирая щеки.
Я уже говорила, что Отэм очень педантична и старательна? Ее макияж не сильно пострадал, ведь даже слезы она лила с особой аккуратностью.
- Тебе это нужно. Пошли эти бейсболисты в задницу, - фыркнула я.
- Ты действительно собираешь пойти в приватную комнату с Каем? Я, конечно, ничего не имею против, твой выбор и все дела, но… с Каем? Барбара, он полчаса назад трахнул какую-то девку в туалете.
- Скажи, я похожа на медузу без мозгов? – изумилась я.
- Нет…
- Тогда почему ты думаешь, что я стану спать с Каем?
- Зачем тогда приватная комната?
- Узнаешь, - загадочно улыбнулась я.
Музыка сменилась. Заиграла песня Crying in the Club - Камилы Кабелло. Я чувствовала вибрацию басов музыки, путешествующую по всему моему телу, вызывающую непередаваемое чувство расслабленности и блаженства, и медленно начала покачиваться под ритм, позволяя моему телу самому выбирать нужные движения.
С лица Отэм, наконец, пропало это страдальчески-печальное выражение лица. Она прикрыла глаза и начала двигаться. К Челси подошел Билли и закружил ее в своем танце для парочек.
Алкоголь играл в моих венах, наполняя мою грудь желанием танцевать, отдавшись мгновению и раствориться в волнах музыки. Я была пьяна, чего я обычно не позволяю себе, ведь отец не одобрил бы.
Несмотря на неприятнейшую ситуацию с Мейсоном и бейсбольной командой, я не собиралась позволять этому влиять на меня. Я разберусь со своим парнем завтра, а сегодня вечер будет моим. Я могла, наконец, признаться самой себе, что устала от постоянных книг по экономике, менеджменту и маркетингу, устала изучать основы управления и принципы функционирования крупной компании. Отец сильно наседал, желая вылепить из меня хорошего управляющего. Но в очередной раз, когда я закрывала глаза и думала об этом, меня накрывало отчаянием и безысходностью. А еще была школа, и мои собственные хобби, на которые у меня оставалось все меньше и меньше времени, Мейсон и, как ни странно, Фостер. Я знала, что в ближайшее время не встречусь с ним, но мои мысли все равно продолжали возвращаться к нему.
И сейчас, прикрыв глаза, двигая бедрами в ритм музыки, я невольно вспомнила их смертоносный танец с Рейджи и не могла понять, почему эта сцена вызывала во мне такое восхищение. Может дело было в животном нутре, вырвавшемся из него, когда он пытался подступиться к неуправляемому коню, в его разгоряченной и грязной от песка коже… А может всему виной сильное тело Фостера, с перекатывающимися под кожей титановыми мышцами? Или все дело в том, что только он был настолько безрассудным, бесстрашным и самоуверенным, что решил укротить коня, который калечил каждого, кто приближался к нему?
Я прикусила губу и коснулась рукой своего живота, легко сжала шелковую бордовую ткань платья, пытаясь угомонить разгорающийся пожар, плавящий мои внутренности.
Неужели моя ненависть к Джефри Фостеру настолько сильна, что при мыслях о нем, меня охватывает пламя? Или дело тут вовсе не в ненависти?