– И куда он делся!? Почему оставил своих детей, что доверили ему свои жизни и души. Какое-то ссыкло получается. а не первобог, – послышался недоуменный голос.
– Никто из смертных и даже богов этого точно не знает. Но… есть легенда, что орду зеленокожих вел Шэк – сын Дэи и Горна, который родился с уродствами, и жаждал разрушить все, что создал его отец.
– Как так, у гоблинов есть свой бог, о котором мы ничего не знаем?, – вскинулась со своего места Дэя.
– Дорогая, что тебя так взволновало? Коллективная вера или неверие свойственны всем разумным без исключения. А гоблины, без сомнения, разумны, – подала голос Люмия.
– Отличная байка на ночь. Но что насчет богов? Как их столько нарожалось?, – подал голос бородатый коротышка.
– Как только большая группа существ начинает верить во что-то или кого-то, и создает в физическом мире прообраз, запускается процесс обожествления, если можно так выразиться.
– А насколько большой должна быть группа?
– Никто не знает. Это зависит также от силы веры последователей.
– Молодые боги, что первым вы увидели, когда ощутили себя живыми?
Снова по залу прокатилась череда возгласов, клацаний и брани. Встал дородный мужчина с проседью в густой бороде.
– У всех было что-то свое. Но каждый увидел пред собой первых последователей и примитивный алтарь.
– Да-да, вполне-вполне, – будто закивал неведомый наставник, – Сила веры и алтарь сделали свое дело.
– Только вот проблема в том, что большинство из вас – это никчемные создания, которые заполонили нижний и верхний миры. Куда ни плюнь, попадешь в божка, – резко прокричал голос, – Вас стало слишком много, и баланс катится в пропасть. Богиня Дэя слишком усердно воскрешала смертных букашек, а вот темный пантеон совсем обленились.
С разных уголков зала послышались возмущенные голоса.
– Тихо-о-о-о-о-о!, – пронеслось громогласно по залу, – Это не предмет для обсуждения. Это реальность. В нижнем мире стало слишком густо от разных тварей. Поэтому я разрешаю богам убивать друг друга в нижнем мире, охотиться на последователей, и всячески снижать численность смертных букашек, – прорычал голос, – Что до тебя, Дэя… ты лишишься части своих сил и не сможешь какое-то время призывать новых последователей.
В зале повисла звонкая тишина, что через минуту была разорвана в клочья гулом голосов.
– Что ты за хмырь, чтобы бросаться такими заявлениями, иди ты в анналы истории со своими разрешениями, – вопил какой-то карлик, что сидел справа от Дэи, – Пусть я и молодой бог гномов, но у меня есть права, которые…, – остановился на полуслове тот.
Вдруг его голова стала резко увеличиваться в размерах, глаза вылезли из орбит, повиснув ужасной гирляндой на тонких красных проводках. Рот застыл в гримасе боли, а через мгновение голову, как спелый арбуз, просто разорвало кровавыми ошметками, щедро окропив соседей.
Дэя застыла от шока, и даже не ощущала, как по ее щекам скатываются капли крови, а на голове образовалось небольшая горка ошметков известного происхождения.
– Я. Не спрашиваю. Вашего согласия. Это последнее такое собрание, – цедил сквозь зубы Старейший, – Уверен, вас станет в разы меньше, и баланс снова восстановится.
В зале воцарилась гробовая тишина.
***
Дэя сейчас стояла в стороне от других богов и старалась не показывать той бури эмоций, что поглощали ее естество. Она сводит концы с концами, слабеет от года к году, и мало того, что ее не поддержали, так еще и ограничили. Но намного важнее было немыслимое происшествие – на ее памяти ни один бог не погиб. Да еще и как, Старейший просто размозжил голову бедолаге. Брр.
Костяшки утонченных пальчиков сейчас побелели от напряжения, но на лице сохранялось благостное выражение, чтобы не попасть под опалу могущественного существа.
– Черт бы побрал этого… и свору божков. Я должна быть чуть ли не главным божеством в пантеоне, а меня так унизили, – мысленно вопила Дэя, – Как мне теперь поддерживать проклятье и брать души на это?
– Ну что, дорогая, теперь тебе придется разумнее тратить свои силы? Может, тебе помочь с инвентаризацией?, – хитро улыбнулась подошедшая Люмия.
– А на тебя, как я посмотрю, представление никак не повлияло? Откуда ты только эти словечки берешь?, – зло пробормотала Дэя.
– А я из темного пантеона, если ты не знала. Так что представление, как ты выразилась, мне понравилось. Я уже давно чувствовала, что скоро настанет наше время, – вдохновенно проговорила Люмия, – А что до словечек… да был у меня один любимчик – ученый из коллегии. Ох и много он мудреных слов мне нарассказывал.